– Хотя бы благодарить каждый день Вселенную, что именно тебе, а не им жизнь подарила, создавая вибрации благодарности и счастья. Однако у тебя пока лишь претензии до небес. Если честно, мне разговаривать с тобой надоело. Сейчас или конструктивно общаться начнём без твоих претензий ко мне и миру, или в опеку я звоню.
– Ну как Вы не поймёте, мне сложно очень! Сложно! – нервно выкрикнула в ответ Полина.
– Я это прекрасно понимаю. И ещё понимаю, что сложно не одной тебе. Сложно всем. В этом центре нет ни одной клиентки, у которой легкая и простая судьба. Но ты почему-то хочешь, чтобы лишь тебе сочувствовали и помогали. Может хватит уже лишь своё я видеть? Оглянись по сторонам, пожалуйста. Ты не единственная, кому сложно, при этом ты избранная, что попала сюда и у тебя есть шанс на условии помощи окружающим, что и тебе помогут тоже.
– Вот чем мне помогут? Готовиться тут к урокам сложно, дети мешают. И со временем не уйти, соседи комнату бабушкину у меня скорее всего отберут. Уже замки поменяли, мне и не войти теперь. Женя сказала, что в суд смогу на них подать лишь после восемнадцати.
– С соседями она неправа, я разберусь, комната твоей бабушки за тобой останется. А вот про детей не поняла, они приходят лишь вечером, до этого в детской комнате. В любой семье, где ребёнок не единственный, приходится подстраиваться и учиться общаться со всеми членами семьи, это полезный навык. У тебя не тот статус, чтобы ты могла себе позволить не учиться общению в социуме. Всем приходится делать то, что не нравится. Думаешь, мне нравится разговаривать с тобой? Причём бестолково разговаривать. Битый час воду в ступе толчём. Надоело жутко. Давай уже завершим это бесполезное занятие.
– В опеку звонить будете?
– Зависит от тебя. Вот скажешь, что попробуешь себя переломить и будешь стараться выстроить нормальные отношения с новым опекуном, дам ещё один шанс. Продолжишь пререкаться и претензии мне высказывать, позвоню туда.
– Хорошо, я попробую. Только вот не Катю, пожалуйста, опекуном назначайте. С ней точно не смогу.
– А с кем сможешь?
– У кого детей нет, можно?
– Можно.
Я открыла приложение в компьютере, сделала выборку по клиенткам без детей, распечатала и положила перед ней:
– Выбирай.
– Я никого из них не знаю, я вообще кроме Жени и Кати по именам не знаю никого, – покачала она головой.
– Тезку свою, медсестра которая, тоже не знаешь? – удивленно поинтересовалась я.
– Вот её знаю. Да, я вспомнила, что она тоже Полина. А у неё нет детей?
– Великолепно. Ты столько времени в центре, наверняка пересекалась с ней и не удосужилась хоть что-то спросить хотя бы ради приличия. Нет у неё детей. Её дочка погибла, её пьяный муж на мороз раздетую с ребёнком выгнал. Дочь простудилась и серьёзно заболела. Полина уехала оттуда в Москву, в надежде здесь вылечить дочь, но было поздно, дочку её спасти не смогли. Она не стала возвращаться. Пришла к нам.
Я вспомнила, как в центр пришла Полина. Ей было всё равно куда идти. В морге, откуда она забирала урну с прахом дочки, какая-то сердобольная нянечка спросила, куда она теперь. Полина ответила, что не знает. Возвращаться домой к пьяному мужу ноги не несут, может вахтой куда-нибудь наймётся, но пока не знает куда, вот та ей и посоветовала к нам прийти. Мы её взяли сразу, поселили одну в самую маленькую комнату. Она долго в ней урну с прахом держала, потом Димка уговорил её съездить на кладбище и по всем правилам захоронить. Я купила место под урну. И раз в месяц Полина ездит туда с цветами. Сейчас она немного ожила, и насколько я знаю, старается всем помогать в центре по мере своих сил, лишь в детской комнате дежурить не может. Плачет сразу. Переключить её на проблемного подростка показалось мне неплохой идеей. Хотя бы попробовать переключить. Не получится, будем дальше искать другие пути решения.
– Ой как жалко, – непроизвольно вырвалось у Полины, и она раздражённо сжала руку в кулак: – А этого гада как-то наказали?
– Его Вселенная накажет, не бери в голову. Лучше скажи, сможешь не травмируя свою тезку ещё сильнее, попробовать с ней взаимоотношения выстроить?
– Я постараюсь, – Полина тяжело вздохнула и повторила: – вот честно постараюсь, Алина Викторовна.
– Мне приятно, что разум стал брать верх над твоей гордыней, Полин. Если честно, то мне очень хочется, чтобы ты сумела стать человеком, знакомством с которым я бы гордилась.
– Что?! – она недоверчиво уставилась на меня.
– В тебе есть потенциал. Есть. Только так глубоко он похоронен под твоими эгоистичными требованиями к миру, что я и не видела способ, как его извлечь. А сейчас он показался. Явственно так показался. Если сумеешь окончательно его отрыть, я буду горда, что ругаясь со мной, ты сама в себе сумела его обнаружить.
– Вы хотите приписать себе эту заслугу?
