Мэйлинь кинула взгляд на своего адвоката. Тот стоял рядом с ней, надев небольшое золотое пенсне, стекла которого светились в эфирном плане. Крайне интересно – он, как и она, наблюдает за эфиром. Также у адвоката светилось кольцо на указательном пальце правой руки. Мэйлинь перевела взгляд на дядю Ши Вэй. Внешне он выглядел очень спокойным, только сдержанно произнес, указав на нее рукой:
– Я не понимаю, что здесь происходит, кто эта женщина и что она тут делает.
На что Мэйлинь никак не отреагировала, получив за это легкий одобрительный кивок от Артура.
Сэр Торнотон объяснил сложившуюся коллизию и последующие действия, а инспектор напомнил, что признание вины и полная откровенность перед началом проверки личности могут значительно облегчить процесс для всех сторон. После чего девушек попросили сесть с двух сторон от стола, стоящего в центре кабинета, и предъявить имеющиеся у них документы. Мэйлинь и севшая напротив нее актриса положили на стол свои паспорта. Инспектор внимательнейшим образом с помощью лупы осмотрел каждый. Он посмотрел каждую страницу на просвет, даже аккуратно понюхал, и в итоге выдал свой вердикт:
– Оба документа выглядят как настоящие, при этом точно можно сказать, что один из них фальшивый. Очень качественная работа.
– Так как оба документа выглядят достоверными, – взял речь сэр Торнтон, – то я напомню, что условиями доступа к счету являются несколько пунктов. Как ни странно, но у нас их два: определенный возраст, который наступил сегодня, и специальный код. Вы готовы его предоставить?
– Вы позволите, сэр, у меня вопрос? – сказала Мэйлинь.
– Разумеется, мисс Шу.
– Мне нужно его произнести, написать на английском или на китайском, иероглифами?
Глаза Торнтона немного прищурились:
– Сначала написать – вы видите перед собой бумагу и письменные принадлежности, а потом произнести. По очереди.
Девушки приступили к письму. Хоть Мэйлинь и старалась максимально четко и аккуратно выписать все символы на двух языках, это заняло у нее сильно меньше времени, чем у девушки напротив.
Наконец та закончила и отложила перьевую ручку.
– Передайте мне бумаги, пожалуйста, – попросил управляющий, – а теперь произнесите то, что вы написали.
– Когда моя мама умирала, то последними ее словами были эти числа, я их запомнила на всю жизнь, – гордо выпрямившись, произнесла актриса, и торжественно продекламировала длинную цепочку цифр.
«Моя мама жива!» – хотела сказать Мэйлинь, но промолчала и просто произнесла:
– Чаншань Циши падать облако.
– Это какая-то белиберда! – возмутился дядя Вэй. – Она что – сумасшедшая?
– Попрошу спокойствия, – поднял руку управляющий, подошел к своему столу, взял с него какой-то документ и положил его рядом с написанными листочками. После чего оба и Торнтон и инспектор склонились над ними. Сердце Мэйлинь сильно забилось, в глазах потемнело, и она стиснула пальцами левое запястье. Наконец оба джентльмена выпрямились, и сэр Торнтон торжественно произнес:
– Исходя из предъявленных доказательств, я прошу вас, инспектор, арестовать эту женщину и ее сопровождающего, – он показал рукой на лже-Мэйлинь и Ши Вэя, – по обвинению в мошенничестве, подделке документов и покушении на кражу.
– И преступном сговоре, – добавил Артур.
Судя по всему, просьба арестовать была сигналом, по которому обе двери в кабинете управляющего разом распахнулись, и в зал вошли четверо полицейских в форме.
Ши Вэй поверх плеч подходящих полицейских пристально посмотрел в глаза Мэйлинь и недобро прищурился. Мэйлинь почувствовала изменение пространства и увидела, как над его головой поднимается вытянутая морда какого-то эфирного ящера.
– Хуаху… – прошептала она одними губами, продолжая неотрывно смотреть в его глаза.
Ее панда появилась у левой ноги, пригнулась и стала плавно увеличиваться в размере, готовясь к драке. Одновременно она почувствовала тончайшее прикосновение птичьих лап у себя на спине, и над плечами у нее развернулись крылья большого филина. Быстро скосив глаза на движение у своей правой ноги, она увидела там оскалившегося Честера. Мэйлинь наклонила голову и вопросительно улыбнулась, глядя на Ши Вея. Тот нахмурился и отвел глаза. Полицейский застегнул наручники на его руках и, подталкивая в плечо, вывел из комнаты. Мэйлинь ожидала, что он оглянется или что-то скажет, но этого не произошло.
Когда Ши Вэя и начавшую плакать девушку вывели из кабинета, Артур поправил свое золотое пенсне и с восхищением сказал:
– Браво, мисс! Сила, сдержанность, поддержка от друзей. – Он повернулся к Торнтону: – Сэр Ричард, одно из двух – или уважаемая Мэйлинь умеет разом вызывать три тотема, чего я в своей жизни ни разу не встречал, или эфирную защиту вашего кабинета делали какие-то шарлатаны.
– То есть нас подслушивали?
– Я бы назвал это проверкой уязвимости вашего кабинета и своевременной демонстрацией силы при угрозе моему клиенту. – Артур осмотрелся. – Насколько я сейчас вижу, никакого внешнего воздействия нет, и мы можем вернуться к вопросу о счете мисс Шу.
– Ох уж эти новомодные ритуалы, – пробурчал управляющий.
