– Да? – Магистр удивленно взял в руки конверт. Прочитав письмо, он хмыкнул, отпустил дворецкого и, взяв ключи, переместился в свою алтарную комнату. Там он достал из шкафа особую мантию – фиолетово-черного цвета, со знаком бесконечности на груди. Переодевшись, он вынул из шкатулки пару колец и, воскурив благовония, сел в кресло. Его астральное тело на несколько мгновений появилось в его астральном пределе, но тут же одно из надетых колец зажглось ярким светом, и Гийом прошел сквозь стену своей комнаты.
Он оказался в большом зале. Высокий потолок сверкал гранями огромного кристалла из горного хрусталя, яркое голубое небо без единой тучки глядело сквозь потолок, и яркий солнечный свет заливал астральное пространство центрального зала ордена Небесное братство. В центре стоял магический восьмигранный стол, и его каменная столешница светилась насыщенным темно-синим цветом. Во главе стола в резных креслах сидели трое: создатель ордена Джон Томас, его бессменный компаньон и заместитель Ирма Хаугвиц и Себастьян Дрейк, глава северной ветви ордена.
Увидев Гийома, все трое приветственно заулыбались, а Ирма поднялась с кресла и танцующей походкой направилась к нему навстречу. Она с явным удовольствием протянула ему руку для поцелуя, ее ореховые глаза игриво щурились, а выбившаяся из-под капюшона мантии прядь золотистых волос добавляла ее образу кокетливой легкости. Гийом поклонился Джону и Себастьяну, коснулся губами руки Ирмы, и та шутливо погрозила ему пальцем, словно он сделал что-то недозволительное.
– Присаживайтесь, мы так давно не виделись! Как приятно снова сидеть здесь, в этом зале, как в старые добрые времена!
Ирма грациозно пододвинула к нему стул и, приобняв Гийома за плечо, усадила его подле стола. Тот бросил быстрый взгляд на сиденье и, удостоверившись, что на нем нет никаких магических знаков, сел, не касаясь подлокотников. Томас, наклонившись к сидящему от него по правую руку Себастьяну, что-то тихо проговорил, на что тот сдержанно кивнул. Ирма подошла к алтарю ордена, взяла из его центра кристалл черного кварца и, поцеловав его, установила в центре стола. Вокруг него тут же зазмеилась фиолетово-черная энергия – и над столом проявился тотем ордена в виде туманной головы ястреба. Томас щелкнул пальцами правой руки, и над тотемом возникла энергетическая воронка эгрегора Небесного братства. Ирма тут же наклонила голову, дав возможность эгрегору присоединиться к ее макушке. Чуть помедлив, Себастьян сделал то же самое, а Томас положил на стол руки ладонями вверх, и энергия эгрегора послушно протянулась к центру его рук. Гийом неохотно развернул правую ладонь и тоже положил ее на столешницу. Энергетический отросток от эгрегора подплыл к его руке и, помедлив, рывком опустился на ее центр.
В голове Гийома тут же раздался голос эгрегора. Он был тяжелым и отдавался в висках едва заметными приступами боли:
– Блокируй связь со своим Союзником. То, что здесь будет происходить, конфиденциально. Если, конечно, ты признаешь связь между нами…
Гийом послал мысленный приказ Дэйву. Тот недовольно что-то проворчал и отсоединился. Тотем фирмы засиял ярче. И в этот раз уже Томас недовольно поморщился, почувствовав возросшую энергию эгрегора ордена. Ирма, не поднимая головы, сочувственно коснулась плеча своего компаньона и закрыла глаза.
– Нас призывают! – проговорила она. – Последуешь ли ты с нами к нашему покровителю и союзнику, брат?
Гийом поморщился от этого обращения, выпрямился и произнес:
– Как я понимаю, Верховный Обскурант решился-таки собрать свою паству под свои знамена? И Небесное братство встало на его сторону?
Эгрегор ордена засветился бордово-красным цветом. Ирма и Себастьян синхронно уставились на Гийома тяжелыми взглядами, а Томас медленно заговорил, обращаясь к эгрегору:
– Простим его, и позвольте я разъясню ситуацию нашему брату. – И он заговорил мягким, увещевательным голосом: – Гийом, мы предлагаем тебе послушать то, что тебе скажут. Все, что от тебя требуется, это проследовать за нами и выслушать. Поверь, я бы не просил, если бы это не было для тебя выгодно и интересно. Мы просто не вправе пересказывать тебе то, что нам сказал тот, кого ты так неуважительно назвал
Гийом усмехнулся:
