— Что ж, передайте. Добавьте также, что я высоко оценила, как ловко она расстроила мою помолвку, чтобы выйти за вас самой. Это потрясающий в своей подлости поступок.
Рауль едва успел подавить разочарованный вздох. Да, девчонка не в состоянии принять никаких объяснений, поскольку рана ее все еще кровоточит. Пруденс права, они не уживутся в крохотном Арлане, потому что Жозефина никогда не простит свою тетушку и будет без устали колоть ее тысячью ядовитых упреков при каждом удобном случае.
Переезжать же в Пор-Луар, куда его жену вело чувство вины, не хотелось. Шумный портовый город находился слишком далеко от тихих болот, где зрело будущее состояние Рауля. Представлением его величеству Жозефину явно не пронять, она слишком разъярена. Что оставалось? Поднять ставки.
— Позвольте мне предложить вам кое-что куда интереснее, чем такой беспечный муж-повеса, как я, — произнес он, весело понимая, что втягивается в новую и довольно безнадежную авантюру.
— И что же? — презрительно усмехнулась она. — Деньги? У вас их нет, а я богата. Новый жених? Сама справлюсь.
— Как насчет того, чтобы сиять при дворе?
Жозефина подняла на него глаза, в которых загорелся жадный интерес.
— Чтобы стать фрейлиной, нужно иметь титул, — напомнила она резко. — Хватит ли на это вашего влияния?
— Признаться, как только новости о моей свадьбе достигнут ушей его величества, он вряд ли будет настроен пристраивать моих безродных племянниц, — весело ответил Рауль. — Но кто знает, чем закончится наша встреча. По правде говоря, тут всего два варианта: или ссылка, или победа. Вы выиграете в любом случае.
— Если вы выбьете для меня место фрейлины, тетушка Маргарет будет в ярости, — медленно проговорила она, явно восхищаясь таким развитием событий. Сейчас месть ее привлекала больше, чем яркое будущее.
— Еще в какой, — ухмыльнулся он. — Пруденс считает двор рассадником порока и распутства, она будет уверена, что вы себя там обязательно погубите.
— Надеюсь, вам хорошенько влетит от нее.
— Можете на это рассчитывать.
— Что же, — Жозефина впервые улыбнулась, робко и нервно, — удачи вам, Рауль. Вы правы, меня обрадует и место при дворе, и ваша ссылка.
— Я напишу вам, — поклонился он и с облегчением выскочил из экипажа.
Торопясь вернуться к Пруденс, Рауль улыбался. Ему всего-то и нужно, что выдержать гнев короля, походатайствовать за молодую мещаночку, получить разрешение на брак герцога Лафона с его цветочницей, уладить дельце с кристаллами…
Какое захватывающее приключение!
От денег, полученных у Лафона, остались сущие слезы. Рауль едва наскреб на покупку нового безлошадного экипажа и наём возницы, а от камеристки Пруденс отказалась сама с решительностью, порадовавшей снова обнищавшего мужа.
Он отправил Жана за Бартелеми, и юный алхимик вернулся в Арлан крайне недовольный тем, что его отвлекают от дел.
— Жиль, конечно, отгонит всех любопытных, — бурчал он, перетаскивая из старого экипажа в новый ящик с быстро портящимися продуктами, переложенными кристаллами, — но ведь эксперименты еще не завершены. А тут тащись черт знает куда…
— Потерпите, дружище, — Рауль хлопнул его по плечу. — Скоро вы вернетесь на дорогое вашему сердцу болото.
— Но ночевать сегодня буду в конюшне. Страх как не хочется попадаться на глаза вашей старшей сестре, она смотрит на меня, как на мышь в погребе.
— Моя милая Пруденс тоже на меня так смотрела поначалу.
— Ничего подобного, — донеслось до него возмущенное. Она стояла рядом, наблюдая за погрузкой их багажа.
— Смотрела-смотрела, — с удовольствием припомнил Рауль.
— Женщины со сложным характером не по мне, — тихонько признался Бартелеми. — Но вот ваша младшая сестра…
— Тщеславная и капризная?
— Зато красивая!
Рауль хмыкнул.
— Эта красота достанется тому, кто предложит за нее больше денег. Что ж, у вас будет хороший стимул сделать нас богатыми.
— Да как вы можете, — вспыхнул Бартелеми, — клеветать на родную кровь!
— Ах, мой мальчик, — Рауль развел руками, — чтобы отказаться от собственных принципов, надо влюбиться без памяти. Вот моя милая Пруденс…
— Пруденс да Пруденс, — проворчала Жанна, появляясь вместе с Соланж в саду. Они выходили по визитам и только вернулись. — Ты похож на взбесившегося попугая, братец!
Бартелеми проворно юркнул за экипаж.
— Мы никогда в жизни не получали столько внимания, — оживленно похвасталась Соланж. — В каждой гостиной все только о тебе и расспрашивали.
— Могу себе представить, что вы наговорили, — удрученно заметил Рауль, а Пруденс едва-едва ухмыльнулась с тайным превосходством. Она бы в жизни в этом не призналась, но он все же заметил: ей невероятно льстили слухи о том, что граф Флери гонялся за своей экономкой с пылом отчаянно влюбленного юнца.
— Я не позволила Соланж болтать лишнее, — с достоинством уведомила их Жанна. — Да и кому захочется объявлять о том, что родной брат растерял остатки разума.
— Ну растерял и растерял, — Рауль открыл перед сестрами дверь в особняк, пропуская их внутрь. — Подумаешь, велика ценность.