Асфальтовая площадка перед входом в здание аэропорта. На площадке прямо на своих сумках и чемоданах расположились многочисленные пассажиры. По их унылым, сгорбившимся позам, а также по лицам, на которых застыла печать безмятежного отчаяния и глухой истерики, можно догадаться, что все они находятся здесь уже очень давно. За асфальтовой площадкой, прямо перед стеклянным фасадом здания аэропорта, растянулась цепь по-военному экипированных людей — видимо, как раз потому, что военные, выстроившись в режущую глаз линию, стоят, пассажиры не летят. Оцепление указывает на серьёзность происходящего. На площадке и в цепи военных никто не разговаривает; кругом очень тихо, не слышно даже характерного для этого места гула вылетающих и прилетающих самолётов. Депрессивное ощущение паралича, охватившего все звуки и движения жизни, усиливает едва различимый ноющий шорох открывающихся и закрывающихся дверей центрального входа; рядом с этими дверями на фотоэлементах стоит охранник из оцепления, — его сюда поставили, и он не может сдвинуться со своего поста, поэтому двери, чутко реагирующие на присутствие в зоне действия фотоэлементов человеческого тела, безостановочно ёрзают туда-сюда, и только если военного снимут из оцепления, двери успокоятся... На асфальтовой площадке появляется новый Пассажир. Не обращая ни на кого внимания, он чётко чеканит шаг, направляясь прямо на военного, застывшего у входа. Пассажиру, видимо, хорошо знаком этот путь, — он передвигается как бы интуитивно, глядя не вокруг, а в себя, и поэтому не замечает в окружающем ничего странного...
ЧЕЛОВЕК В ВОЕННОЙ ФОРМЕ. Аэропорт закрыт.
ПАССАЖИР. Позвольте?
ЧЕЛОВЕК В ВОЕННОЙ ФОРМЕ. Аэропорт закрыт.
ПАССАЖИР. Но у меня рейс, через двадцать минут я должен лететь.
ЧЕЛОВЕК В ВОЕННОЙ ФОРМЕ. Ваши документы.
ПАССАЖИР. Вот, пожалуйста, вот билет, вот паспорт... (Суетится, передаёт военному билет и паспорт, тот изучает их, передаёт обратно.)
ЧЕЛОВЕК В ВОЕННОЙ ФОРМЕ. Аэропорт закрыт.
ПАССАЖИР. А как я полечу?
Человек в военной форме молчит, сосредоточенно и сурово смотрит как бы сквозь Пассажира.
Послушайте, вы, наверное, устали уже всем объяснять, почему туда никого не пускают — но, видите ли, я не в курсе. Я купил билет неделю назад, и никто меня не предупредил, что вот так — раз — и всё может отмениться, потому что вдруг закрыли аэропорт. Потрудитесь, пожалуйста, мне ответить на мои вполне законные вопросы...
ЧЕЛОВЕК В ВОЕННОЙ ФОРМЕ. Аэропорт заминирован. Все рейсы отложены на неопределённое время. Закончится операция по разминированию — вы пройдёте в аэропорт.
ПАССАЖИР. В аэропорт я пройду, но это уже не будет иметь никакого смысла... Чёрт знает что происходит... Аэропорт заминирован... А когда вы его, мда... Зачем? (Бормочет что-то ещё, отходя в сторону от военного и присаживаясь на свой чемодан рядом с другими ожидающими. Обращается к соседу, восседающему на клетчатом чемодане.) Вы знаете, что происходит?
ПАССАЖИР 1 (смотрит на небо, щурится). Конечно... аэропорт заминирован...
