Я должна была вернуть его внимание, чтобы узнать, как можно помочь Стефану, но мои инстинкты подсказывали мне оставаться на теме Винн Хигеорт.
- Описывая проклятье, она использовала слова «толеалхан» и «повелитель воли», и заявила, что Вордана наложил на Стефана «хае». Эти слова говорят тебе о чем-нибудь?
- Хае?- повторил он, нахмурив брови. – Да. Это значит, что у этого Ворданы была сила. Хае – это приказ, который укореняется глубоко в сознании жертвы, пока та не поверит, что последствия нарушения приказа последуют на самом деле.
- Еще она сказала, что если колдун наложил проклятье, то только другой колдун может его снять.
К моему удивлению, он покачал головой.
– Нет, это не совсем верно. Единственный способ снять хае – заставить жертву поверить, что оно снято. Если он или она поверит, что хае было снято – поверит так же сильно, как и в то, что проклятие было наложено – хае потеряет свой эффект.
Я замерла.
- То есть, если я смогу заставить Стефана поверить, что проклятие снято, оно уйдет?
Квентин фыркнул.
- Если твой господин потерял руку, хае было заложено глубоко. Нужно что-то радикальное, шокирующее, чтобы убедить его до той степени, о которой я говорил.
Стоя там и глядя на его волосы, худощавое строение и экспрессию, я внезапно поняла, что нужно делать. Я знала, как снять проклятие, и план сформировался в моей голове.
Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы облечь его в слова, а затем я рассказала Квентину о своей идее, о том, что мы могли сделать. И тогда настала его очередь застыть в изумлении.
- Нет, - ответил он. – Если мы поступим по-твоему, никто не узнает об этом. Это придется оставить в тайне, чтобы до твоего господина не дошли слухи, и он не начал сомневаться.
Мне хотелось кричать от его эгоизма. Он хотел славы. Он хотел стать легендой, как Винн Хигеорт. Но я спросила сдержанно и спокойно.
- Ты можешь придумать что-то другое?
Он немного помолчал, а затем покачал головой:
- Нет.
- Тогда мы должны попробовать осуществить мой план! – я не могла проделать весь этот путь впустую, и сейчас, когда была так близка к цели, я не могла сдаться. – Ты думаешь, Винн Хигеорт стала легендой, пытаясь выполнять только те задачи, которые могут принести ей славу? Нет! Она помогла моей деревне, не имея других причин, кроме желания помочь. Так и становятся легендой. И если ты следуешь ее путем, если ты путешествуешь, и готов принять любой вызов, любое приключение на своем пути, то ты станешь знаменитым.
Он смотрел мне прямо в лицо, впитывая мои слова, а затем перевел взгляд на стол. Куски бумаги, наполовину исписанные словами, лежали на нем, но чернила уже высохли, как будто он перестал писать задолго до моего прихода – видимо, эта задача была ему неинтересна.
И тут меня осенило. Ему было скучно.
Он не относился к тому типу ученых, какими были его старшие товарищи.
- Где домин Мидерра и мастер Фавел? – спросила я, резко меняя тему.
- Вверх по лестнице. Катологизируют важные документы. А я писал… вернее, пытался писать, отчет для домина Тилсвита, главы миссии Гильдии в Беле.
- Значит, обязанностей у тебя здесь немного, ведь для защиты твоих старших есть сотни солдат?
Он не ответил, и я вновь задумалась, какой вид защиты он может обеспечить.
Я наклонилась вперед:
- Пойдем со мной. Прими этот вызов. Тебе нельзя говорить или писать об этом здесь, но ведь однажды вы вернетесь в Белашкию. Оттуда молва не достигнет ушей моего лорда. Пожалуйста, Квентин. Ты познаешь мир вдали от Гильдии, приключения ждут тебя. Не упусти этот шанс.
Что-то изменилось в выражении его лица, и я поняла, что заполучила его. Он посмотрел на светящийся кристалл.
- Я должен отпроситься на несколько дней у домина, и… твой план не так просто осуществить, как ты думаешь. Нам нужно будет кое-что приобрести, а хорошая мантия, с алым кушаком будут стоять недешево.
- У меня есть деньги.
Он подошел к столу и взял из лампы кристалл. – Мне нужно забрать кое-какие алхимические компоненты из моей комнаты. Мы должны сделать убедительное представление, в которое твой лорд поверит, но ты будешь убеждать его, что это происходит на самом деле. Ты сможешь это сделать?
- Я сделаю все, что ты мне скажешь.
* * *
Уже вечером мы были на барже, идущей вниз по течению к Пудурдатсату. Стоит отметить, возвращение назад оказалось куда менее приятным, чем поездка вверх по реке. Купер был недоволен, когда я вышла из замка с одетым в синее Хранителем, и сказала ему, что Квентин едет с нами, когда мы закончим некоторые приготовления.
Куперу не на что было жаловаться. Он с самого начала знал, что я еду в Кеонск, чтобы поговорить с Хранителями. И он вряд ли был удивлен, что я вернулась назад с одним из них. Тем не менее, он вернулся в свое прежнее молчаливое состояние, и за все время плавания, едва ли произнес больше двух слов, кроме команд, которые отдавал своим людям.
Во время плавания вниз по течению, все трое находились на барже, используя свои шесты. Мы быстро добрались до места, прибыв в Пудурлатсат следующим вечером.
