Я едва могла сдерживать радость и надежду, растущую внутри меня. Ведь Стефан мог стать свободен еще до полуночи, как только мы с Квентином сможем заставлять его поверить.
Купер привел баржу в док с мастерством, отточенным годами, и Квентин незамедлительно схватил свою сумку и сошел на землю.
Когда я собиралась последовать за ним, Купер, наконец, заговорил со мной.
- Подожди, Елена, – он сделал паузу. – Зачем этот Хранитель здесь? Что он собирается делать?
После всего, что он для меня сделал, я чувствовала, что Купер заслуживает знать правду.
- Он пришел, чтобы попытаться помочь мне снять проклятие со Стефана, чтобы мой лорд снова мог покидать поместье.
- Освободится от…Ты веришь, что он может это сделать?
- Верю.
Выражение лица Купера изменилось с растерянности на злость.
- И если вы преуспеете, ты думаешь, тебя будут ценить по-прежнему, после того, как лорд Стефан станет свободен?
Он и вправду считал, что я еще не думала об этом?
- Это не имеет значения, - ответила я. – Он заслуживает того, чтобы быть свободным.
Сказанные мной слова озадачили Купера. Он почесал затылок.
- Елена, если понадобится… - отступив, он отвернулся. - Я вернусь через полмесяца, или около того.
- Еще раз спасибо тебе, Купер. Спасибо за все.
Я ступила на землю и последовала за Квентином.
* * *
Добравшись до усадьбы, я впервые была рада небрежным, ленивым стражниками, которые, по всей видимости, пьянствовали или играли в карты в казармах. Во дворе никого не было. В темноте, мы с Квентином легко проскользнули мимо ворот с восточной стороны усадьбы. Мы собирались идти через черный вход, ведущий на кухню, ведь Стефан никогда не ходил туда. Там мы могли подготовить костюм Квентина, а затем я должна была пойти в главный зал и начать представление.
- Подожди, - прошептала я ему, открыв заднюю дверь, и заглянув внутрь. Я никого не увидела, кивнув, проскользнула внутрь, Квентин последовал за мной.
Мы тихо пробрались на кухню. Беатрис стояла у раковины и мыла тарелки. Она посмотрела прямо на нас. При виде длинных белых волос Квентина ее глаза расширились от ужаса, и я бросилась вперед.
- Ох, Беатрис, не бойся! Он здесь, чтобы помочь. Но ты никому не должна об этом рассказывать. Никому-никому.
Ранее я решила, что мы должны принять Беатрис в наш заговор: нам была нужна ее помощь в некоторых моментах. Я взвесила ее характер, и нашла ее заслуживающей доверия. Она могла бояться безумия Стефана, но она была преданной.
К моему удивлению, ее страх перед Квентином мгновенно прошел, и она обратила свое внимание на меня. Что-то в ее лице изменилось, стало более взрослым.
- Тебе лучше пойти в зал, - сказала она. – Милорд сердился. Два дня назад он зашел в твою комнату и разломал туалетный столик.
- Ты передала ему письмо?
- Конечно. Он пытался заставить меня рассказать, куда ты ушла, но я не знала.
- Он впадал в… болезнь, с тех пор как я ушла?
- Нет, но он очень зол.
Это была хорошая новость. Его злость на меня уберегла Стефана от того, чтобы впасть в отчаянье. Я не видела в этом ничего плохого.
Я оглянулась на Квентина.
- Ты сможешь подготовиться без меня? Беатрис поможет.
Он протянул мне странный кристалл.
- Да, пока арка в зале находится в тени, как мы и договорились.
- Хорошо. – Я повернулась к Беатрис. – Это Квентин. Когда он скажет тебе, веди его в темноте к главному залу, а затем снова отправляйся на кухню. Когда он вернется обратно, выведи его из поместья и проводи в дом, в котором я жила с отцом.
Наш старый дом пустовал, и я знала, что это будет хорошее место, чтобы спрятать Квентина, пока я не смогу посадить его на баржу, идущую обратно в Кеонск.
- Он пришел помочь мне освободить нашего господина, - добавила я. – Ты нам поможешь?
Что-то изменилось в Беатрис. Возможно, те несколько дней, когда она наблюдала за страданиями Стефана и заботилась о нем, изменили ее.
- Будь уверена, я помогу.
Я улыбнулась и бросилась вниз по коридору, почти вбежав в главный зал. Я сбросила с себя плащ и попыталась пригладить волосы. Мое красное дорожное платье стало грязным за пять дней, но теперь, когда события были приведены в движение, у меня не было времени подняться наверх и переодеться.
Уже проходя через арку, я могла слышать, как трещит огонь в очаге. Стефан смотрел на него, сидя в своем деревянном кресле. Мне был виден только его затылок.
- Стефан.
Услыхав мой голос, он вскочил и обернулся.
Он выглядел одновременно и лучше, и хуже, чем в тот день, когда я ушла. Его волосы были грязными, он до сих пор не побрился. Стефан казался похудевшим, как если бы не ел все это время. Но его глаза были уже не так налиты кровью, а выражение лица было настороженным и мрачным. Я не могла припомнить, когда в последний раз видела его таким злым.
Он сделал ко мне шаг, и я протянула руку.
- Подожди...
Он остановился и выплюнул:
- Пять дней! Пять дней, Елена! Я сидел здесь один пять дней!
