Настроение начало стремительно ухудшаться. Весь позитив улетучился в мгновение ока, сменившись беспокойством и ощущением собственной никчемности. Готова поспорить, все его женщины были одна эффектнее другой, не то, что я. Он и внимание обратил на меня только из-за схожести с бывшей, которую он до сих пор любит. Дерьмо.
Я не сразу поняла, что заученным до автоматизма движением щипаю истерзанное бедро, которое уже ныло нестерпимой болью под моими усилиями, не давая мне увязнуть в эмоциях.
Любопытство завладело мной, не позволяя отпустить ситуацию. Мне хотелось задать вопросы. Я ведь сама предложила ему говорить прямо, а значит имею полное право воспользоваться своими же словами.
***
На парковке нас встретил холодный, пробирающий до костей ветер, проникший под полы пальто мерзкими, ледяными щупальцами. Белые, перистые облака посерели, затянув ярко светившее весь день солнце. Наши выходные подошли к концу, забрав с собой прекрасную погоду.
Я кинул вещи в багажник, пока Кейт садилась в машину, занял водительское кресло и завозился, поправляя пальто. Из бокового кармана прямо под ноги выпал блокнот с записями, который я спешно сунул туда во время сборов. Чертыхнувшись, поднял записную книжку и замер. В падении она открылась на форзаце, куда я приклеил фотографию.
— Сука, — вырвалось злобное шипение у меня при виде ее лица.
Настроение скакнуло вниз, в груди поселилось тошнотворное чувство отвращения к самому себе и злости на собственную недалекость. Кретин. Надо же было так попасться. Гребаный слабак, бегающий за самой посредственной юбкой. И какого хуя я так зациклился на ней тогда? Сам виноват, а эта психопатка только рада была.
«Надо избавиться от фото».
Уилсон странно посмотрела на меня, задержавшись на изображении. Я хлопнул блокнотом и раздраженно убрал его во внутренний карман.
— У тебя все девушки такие эффектные были? — зачем-то спросила она.
— К чему вопрос? — я завел машину, чувствуя, как страшно захотелось курить. — Дай сигареты и зажигалку из бардачка, — тон вышел резковатым.
— Ты давно не курил, — Кейт не спешила выполнять просьбу.
— Кейт, просто дай мне чертовы сигареты, — я старался говорить как можно спокойнее, но выходило плохо.
Она сделала то, что я прошу и отвернулась к окну. Я закурил, с наслаждением вдыхая едкий дым, убрал пачку в карман и нажал педаль газа.
— Почему вы расстались? — не отлипала от меня девчонка.
— Не сошлись характерами, — буркнул, делая затяжку.
— М-м-м, — с ноткой недоверия протянула она.
— Двум лидерам тяжело уживаться вместе, — здесь я не соврал. Мы и вправду постоянно конкурировали.
— Значит тебе нужен ведомый человек? Который будет делать все, что скажешь? — Кейт не сводила с меня проницательного взгляда.
— Всегда есть ведомый и ведущий, — я нервно дернул головой, едва не забыв включить поворотник.
— И я подхожу на эту роль? Буду делать, что скажешь, одеваться, как скажешь, — голос Уилсон чуть дрогнул. — Твоя невеста тоже была такой? — она резко осеклась, будто сболтнула лишнего.
— Какой?
— Удобной.
— Блять, — в порыве злости я ударил ребром ладони по рулю, от чего Кейт подпрыгнула на месте. — Давай не будем о бывших. У меня не то настроение.
Уилсон поджала губы, вновь начиная рассматривать пейзаж.
Тварь, чертова тварь. Я ведь люблю ее… или любил? Я запутался в чувствах и эмоциях. Меня наебали, использовали самым наглым образом. Гнев начинал заполнять меня изнутри, вступая на место неприятия, которое я холил и лелеял в себе до последнего. Не хотелось выглядеть кретином в собственных глазах, но, блять… я им и был. Сука, даже мои друзья намекали мне на собственную слепость. Но кто смеет указывать мне?
Самоуверенный болван.
Я прибавил газа, заставляя стрелку спидометра резко подскочить вверх.
— Что с тобой? — обеспокоенно спросила Кейт.
— Ничего, — отмахнулся от вопроса, снова прикуривая.
До самого дома мы ехали молча, в абсолютной тишине. Я приговорил четыре сигареты подряд, барабаня пальцами по рулю, роняя пепел на приборную панель и свою одежду. Мне было плевать на аккуратность. Я был зол, очень зол.
По приезде я взял сумки и стал подниматься в квартиру, не переставая размышлять о прошлом. Уилсон плелась следом, держа дистанцию и не пытаясь заговорить.
С порога меня встретила стена, увешанная фотографиями жертв, которые тут же напомнили мне, как бестолково я потратил последние пять лет своей жизни. На что? На поиск справедливости ради той, которая только и делала, что использовала меня. Чем я вообще занимаюсь? Не своим делом, трачу силы на поиск преступника, который, похоже, спас меня от незавидной участи.
Как иронично.
Возомнил себя детективом, борцом за справедливость. Идиот, гребаный, блять, идиот. Я почему-то даже обрадовался ее смерти. Внутри стало совсем погано от таких мыслей.
— Слушай, давай я переночую у себя, — вырвал меня из потока самоедства голос Кейт.
— Почему? — я кинул вещи на пол, резко разворачиваясь к Кейт, так и оставшейся стоять у входа.
— Ты какой-то нервный. Думаю, я буду лишней.
