Поборов внутренние противоречия, я позволила любопытству взять верх и подошла ближе, заглядывая в блокнот. На разлинованных страницах с обратной стороны записной книжки ровным, размашистым, практически каллиграфическим почерком были сделаны записи. По одной на каждой строке.
— Злоебучий тоже тут, — я ткнула пальцем в строку.
— Было сложно его не запомнить, — с мечтательной улыбкой произнес мужчина.
— Про дохлого осла забыл, — заметила отсутствие вчерашней фразы.
— Не смог вспомнить точную формулировку, — посетовал он.
— Пиши, — я кивнула, указывая на ручку. — Дохлого осла хрен тебе в обе глазницы.
— В обе глаз-ни-цы, — сосредоточенно писал детектив.
— Самодовольный петушара, — подсказала, когда он закончил с первой частью. — Пе-ту-ша-ра, — продиктовала по слогам.
— Мне кажется, я что-то забыл.
Мужчина постучал ручкой по листу, пока я перечитывала записи.
— Поехавший.
— Что? — он нелепо заморгал, глядя на меня.
— Слово. Ты его забыл.
— Точно, — мужчина сделал еще запись.
Я вернулась к двери, ведущей вниз, и взялась за нее, намереваясь наконец-то спуститься.
— Ты не ответила, сможем ли мы поговорить, — прилетело мне вдогонку.
— Послушай, — попытка добраться до работы опять не увенчалась успехом. — Я вижу, что с тобой что-то происходит.
— Это сложно.
— Ты уже говорил. Возьми паузу.
— Паузу? — на лице детектива мелькнула тень испуга.
— Да.
— Между нами?
— В том числе, — я утвердительно замахала головой. — На мне свет клином не сошелся. Может, мы друг другу не подходим.
Последняя фраза едва не вызвала слезы вновь. Я тяжело сглотнула, давя зачатки жалости к себе.
— Нам ведь хорошо вместе, — удивленно парировал он. — Секс отличный. Да все отлично, — мужчина задумчиво почесал затылок и вскинул руку, недоумевая с моих слов.
— Может, это иллюзия? — практически шепотом произнесла в ответ.
Проблема в том, что я сама не верила в свои слова. Черт, нехилая такая иллюзия удовлетворяла меня эти выходные, к тому же весьма не дурно.
— Довольно неплохая иллюзия, — детектив улыбнулся одним уголком губ.
— Розовые очки, — напомнила я. — Их нет у меня. И тебе советую тоже избавиться.
— О чем ты?
— Да ты посмотри на нас! — от злости на происходящее я даже притопнула ногой. — Мы что, в сраных пятидесяти оттенках? Миллиардер влюбляется в простушку и увозит ее в красивую жизнь, где она одевается в дорогие шмотки и из серой мышки превращается в леди-вамп. Пиздеж!
На место грусти и жалости пришел гнев. На себя, на него, на то, что жизнь вообще свела нас. Мне было комфортно в своем мирке, который он начинал рушить одним своим присутствием. Все мои взгляды и устои грозили треснуть по швам, лопнуть как мыльный пузырь.
Мне становилось страшно.
— Да что за пятьдесят оттенков?! — мужчина сморщился.
— Забей, — меня улыбнула его реакция. Пришлось скрыть эмоцию в рассматривании элемента наряда в моих руках.
— Вообще я не миллиардер, — начал оправдываться детектив.
— Издеваешься? — у меня брови на лоб поползли.
Я ему о серьезном, а он какую-то чушь городит.
«При чем тут количество денег? Боже…»
Я потерла лицо рукой, порядком утомившись от дурацкой беседы, которую никак не удавалось закончить. Мы переливали из пустого в порожнее, ни на йоту не приближаясь к логическому итогу.
— С тобой рядом должна быть девушка вроде этой твоей знакомой. Асти или как ее?
— Ости, — подсказал он.
— Да, — я кивнула. — Вы из одного круга.
Детектив решительно приблизился, так быстро, что я не успела среагировать, и протянул руку к моей. Его пальцы практически коснулись моей кожи, обжигая близостью в несколько миллиметров. Я рвано вздохнула, с трудом сглатывая, сердце подскочило в груди, а в дурацкой блузке сразу стало жарко.
— Не отталкивай меня, — он спрятал руки в карманы брюк. — Какая разница, из каких мы слоев населения, если нам хорошо вместе?
— Я уже опоздала, — мне наконец-то удалось открыть дверь, ведущую в бар.
— Кейт…
— Да не начинай ты, — совершенно беззлобно обрубила его. — Разберись в себе и определись, — я надела ведьминскую шляпу, поправив широкие поля. — Сладость или гадость.
Из приоткрытой двери повеяло прохладой. Я шагнула на лестницу, подбирая юбку, чтобы не запутаться.
— Сама предложила говорить прямо, а теперь бежишь, — упрекнул меня мужчина.
Я стиснула в кулаке ткань наряда, замерев с занесенной над порогом ногой.
— А ты сказал, что не будешь за мной бегать, — подловила в ответ. — Я зла на тебя и разочарована. Какой реакции ты ждешь?
Он хмыкнул, начиная с болезненной улыбкой на губах качать головой.
— Мы не можем оставить ситуацию как есть. Обещай, что мы все обсудим, — детектив не спрашивал, он утверждал, командуя в своей любимой манере.
— Хорошо, — сдалась я. — Но не сегодня. Сам понимаешь.
— Да, понимаю.
Я полностью вышла на лестницу, прикрывая за собой дверь. Детектив остался стоять в коридоре, не пытаясь больше заговорить или остановить меня.
***
