— Ты похожа на дочь фермера из Техаса, — фыркаю в ответ, утыкаясь взглядом в сковородку апельсинового цвета.
— У меня в школе была математичка, — подруга подходит ближе. Бирка сбоку шляпки раскачивается в такт ее движениям. — Пришла как-то с волосами такого цвета.
— Серьезно?
Я кручу в руке посуду, удивленно поднимая бровь.
— Ага, — Кэсси стучит пальцем по яркому бортику. — Может краску перепутала, — она недовольно морщится. — Изольда. Шизанутая бабка.
— Я прям чувствую эту безграничную любовь в твоих словах.
Подруга шутливо пихает меня в бок, ловко снимает шляпу и кидает ее обратно на место.
— Возьми сковороду, — советует она.
— Зачем? У меня есть посуда.
— Это же сковородка, — удивляется моей недальновидности Кэсси. — В хозяйстве всегда пригодится, — она кладет посуду в нашу корзину. — Если у нее характер, как у моей математички, твоя еда будет зажарена будь здоров.
Подруга ехидно улыбается и шествует прямо, вдоль полок.
— Как у тебя со Стэном? — словно невзначай спрашивает она, косясь на меня.
— Вроде ничего, — я пожимаю плечами.
— Точно?
Кэсси останавливается и обеспокоенно заглядывает мне в лицо.
— Да, — стараюсь вложить в голос больше уверенности.
Мне сложно объяснить свои ощущения от наших отношений. Стэн проявляет внимание, демонстрирует беспокойство обо мне, заваливая бесконечными сообщениями по несколько раз в день. Стоит ему прийти ко мне, он практически не оставляет меня одну, наедине с самой собой. У меня нет претензий к нашим развивающимся отношениям, но внутри свербит странное чувство, словно что-то не так. Маленькие, неуловимые крупицы размытой картинки пока далеки от целостного ее восприятия. Все вместе рождает тревожное ощущение, не подкрепленное устойчивыми фактами.
— Кейт, — Кэсси берет меня за руку. — Ты всегда можешь рассказать мне о том, что тебя беспокоит.
— Все в порядке, — я выдергиваю ладонь из хватки подруги, натянуто улыбаясь.
Она недоверчиво щурится, метая подозрительные взгляды, говоря тем самым, что видит меня насквозь. Кэсси принимает деловитый вид, берет из просторной корзины со скидочными товарами набор ракеток для бадминтона, разглядывая его слишком уж пристально.
— Врешь, — заключает она, обращаясь к ракетке.
Я протестующе цокаю языком, избегая смотреть в глаза подруги. Видит меня насквозь, потому и не верит.
— Я не могу это объяснить, — понизив голос, все же признаюсь. — Странное чувство.
Кэсси кладет ракетки в корзину и выдвигается дальше, поглядывая на меня с опаской, а я продолжаю:
— С ним рядом меня накрывает какая-то угнетенность, а без него — беспокойство и страх.
Подруга цапает пачку чипсов и застывает. Упаковка хрустит под нажимом ее пальцев.
— Звучит не очень. Может тебе с ним расстаться?
Становится не по себе, когда представляю, что Стэна не будет в моей жизни.
— Не знаю. Объективных причин для этого я не вижу, — неловко признаю в ответ.
— Я тебя не понимаю, — Кэсси идет в сторону касс. — Если тебе одинаково паршиво и с ним и без него, то может здесь что-то не так?
Она выкладывает покупки на автоматическую ленту. Я погружаюсь в пучину сложной гаммы чувств и мыслей. Я ведь столько лет была влюблена в Стэна. Мечтала, как однажды он обратит на меня внимание, перестанет видеть маленькую девочку, заметит во мне взрослую девушку. Реальные отношения с ним оказались совсем не такие, как я представляла. Эйфория прошла слишком быстро.
Кассир озвучивает сумму, и Кэсси достает несколько купюр.
— Я заплачу, — спохватываюсь, вспомнив, что сковорода — моя покупка.
— Не надо, — подруга рассчитывается и забирает пакет. — Будет мой тебе подарок.
Мы не спеша доходим до ее дома, жуя по пути купленные чипсы. В воздухе разливается первое весеннее тепло. Слегка свежий, не такой колючий, как зимний, ветер приносит запахи молодой листвы и тонкие, почти неуловимые нотки бутонов цветов.
— Я должна тебе кое-что рассказать, — вдруг становится серьезной Кэсси.
Настораживаюсь, не понимая, чего можно ожидать от столь внезапной смены настроения.
— Мы с Антоном уезжаем из города.
Она останавливается перед забором, некогда выкрашенным белой краской. Сейчас покрытие облупилось, напоминая пожелтевшую чешую, обнажающую старые, потемневшие доски. Опешив, замираю, сердце сжимается в болезненный ком, неистово стуча в грудную клетку.
— Как? — с трудом проглатываю подступающее удушье. — Почему?
— Ты же знаешь, мой бывший... — Кэсси умолкает, открывает ветхую калитку и заходит во двор. — Он чертов псих, Кейт, — заканчивает она шепотом.
— Он преследует тебя?
Мы садимся в тени старой беседки, я кладу покупки на стол, осматривая ставший таким родным двор дома подруги. Дом, снятый ей и ее новым парнем за скромную цену, не пестрит богатством и требует ремонта. Для них это не важно. Они счастливы здесь, наполняют его стены теплом двоих, встретившихся на извилистом пути жизни. Судьба или случайность — неизвестно. Антон и Кэсси идеально подходят друг другу. Я не чувствую того же со Стэном. Это удручает, вселяет сомнения и страхи.
