Не успела толком прийти в себя, как Люцифер опустил мои ноги вниз и, перевернув меня на живот, начал развязывать узлы. Я оперлась на дрожащие руки. Обвязка ослабла, веревка, скользя, упала на кровать. Следом упал чокер.
Люцифер нагло стащил меня с кровати и, пользуясь моим замешательством, понес в душ, одарив парой шлепков по заднице.
— Ты дьявол, — хрипло пробормотала я.
— Мы только начали, — шутливо пригрозил он. — У нас вся ночь впереди.
В душе я с помощью геля и упоминания всех богов мира смогла, не знаю, с какой попытки смыть макияж. Люцифер уже успел закончить и потешался над моими матерными ругательствами.
— Что ты смеёшься? Вот не стала бы умываться, и тебе пришлось бы в следующий раз ебать Джокера, — негодовала я, вылезая из кабинки.
Люцифер разразился бурным смехом.
— Такого опыта у меня ещё не было. Возможно, это было бы занятно.
— Да ну тебя, — я огрела его полотенцем.
— В честь дня рождения прощаю такую дерзость, — благосклонно проинформировал меня Люцифер. — Но только сегодня.
— Ура! — я запрыгала, вешаясь ему на шею. — Даёшь хулиганство!
Он шлепнул меня по заду. Я с визгом унеслась в комнату, сцапала с пола черную рубашку и, надев ее, уселась на кровать. Люцифер вышел следом, задержался на мне долгим очарованным взглядом. Несколько шагов к столику возле входа, и в его руке оказалась небольшая подарочная коробка небесно-голубого цвета.
— Откроешь? — Люцифер сел рядом, с торжествующей улыбкой протягивая подарок.
— Спрашиваешь! — я даже подпрыгнула от нетерпения.
Растягивая интригу, погладила пальцами рельефную поверхность коробки, оказавшуюся бархатистой на ощупь. Осторожно сняла крышку и заглянула внутрь.
Первым, что я увидела, была коробочка красного цвета с белым тисненым квадратом, внутри которого располагались надписи. «EAU D'ITALIE», — прочла я название бренда. Внутри коробки меня ждал увесистый флакон из толстого белого стекла с золотой крышкой.
— Духи, — я, ощупывая, обвела надписи. — Обалдеть! У меня никогда не было духов.
Я сняла крышку, вдохнула аромат и чуть не захлебнулась слюной: до того он был вкусный. Взрыв кислых красных ягод перенес в летний день, втягивая в воображаемый сад, где я ем спелые ягоды прямо с куста, и их кислый сок стекает по пальцам. Затем сочный гранат, вяжуще осевший на языке. Немного приторной конфетной сладости и свежесть утренней травы в росе, ее влага и запах, оставшиеся на руках после прогулки. Повинуясь порыву, я сделала один пшик. Аромат заполнил собой все пространство вокруг.
— Очень вкусный запах, — я уткнулась себе в плечо, жадно втягивая носом весь букет, постепенно смешавшийся с запахом рубашки Люцифера.
— Он напомнил мне тебя, — он провел носом по моей шее, скинул рубашку с плеча и потерся о выступающую косточку. — Открой второй.
Рядом с духами лежал бархатный черный мешочек, затянутый золотой тесемкой. Я потянула ее в стороны, подставила ладонь, и на нее упал тяжёлый серебряный браслет. На основании плотного плетения россыпью нанизаны серебряные бусины, переливающиеся в огненных отблесках. Резные, с крошечными сердечками, густо усыпанные розовыми сверкающими камнями, похожие на сахарные конфеты. Главным же был крошечный, весьма знаковый элемент. Узкое кольцо с яркой розовой, в тон бусинам, полоской держало на маленькой петельке подвеску-птичку. Она летела, расправив крылья, украшенная прозрачными камушками.
— Как это мило, — я сморгнула подступившие слезы.
— Маленькое напоминание обо мне, — Люцифер застегнул браслет на моем запястье и дотронулся губами до кисти.
— О тебе в моей жизни теперь много чего напоминает, — я потянула к нему руки, обнимая в порыве эмоций. — Спасибо. Я никогда не получала в подарок девчачьи милые штучки.
— Готов хоть каждый день заваливать тебя милыми штучками, — он заботливо стёр слезы с моих щек. — Лишь бы ты была счастлива.
— У-и-и, — я вскинула руки вверх и начала хаотично зацеловывать Люцифера. — Ты самый лучший.
Ответить ему не позволил телефон, противно зазвеневший в кармане брюк. Люцифер недовольно нахмурился, принимаясь выуживать смартфон.
— Джино? — вопрос ушел в пространство.
— Наверное, потеряли нас, — меня звонок ни чуть не удивил. — Когда ты успел дать ему номер?
— Перед вечеринкой, — Люцифер нажал отбой.
Немного подумал и набрал короткое сообщение: «Мы уехали. Другие планы».
Он собирался убрать телефон, когда я перехватила его кисть и стала яростно тыкать в экран. Открыла камеру, переключив на фронтальную.
— Что ты делаешь? — недоуменно скосил глаза на меня Люцифер.
— Селфи на память, — я прильнула поближе, притягивая одной рукой его к себе, вторую занесла над экраном. — Скажите «ди-и-ичь», — я повернулась и поцеловала Люцифера в щеку, одновременно тыкая в телефон. — Покажи, покажи!
Я запрыгала на месте от нетерпения. Кровать опасно заходила ходуном.
— Тише, — Люцифер открыл получившееся фото.
На нем я целую его в щеку, пока Люцифер жмурится от удовольствия с застывшей на губах расслабленной улыбкой.
— Какая прелесть, — я задрыгала ногой, удовлетворенная результатом.
— Что ты делаешь?
— Угадай, — озорно ответила я, быстро-быстро тыча в телефон.
