Он стоит в своём тронном зале, наблюдая, как его слуги кланяются ему, преклонив колени перед кем-то, кого они во что бы то ни стало должны ненавидеть. Но кровь Слизерина затмевает ту маггловскую грязь, которая загрязняет его вены. Его глаза скользят по гордым чистокровным, стоящим на коленях, даже не осмеливающимся смотреть на него прямо, пока он этого сам не потребует. Их численность немного уменьшилась после того, как их наказали после побега Поттера и, тем более, после их фиаско той ночью в Министерстве, но это неважно. Ему стоит только ворваться в Азкабан, чтобы исправить эту ситуацию. Смешно, что простодушные дураки из Министерства думают, что он не сможет этого сделать. Но сначала он оставит их там, пусть они страдают за свою неспособность угодить своему Господу, достойное наказание и мотивация стать лучше.
Люциус, однако… Он упустил мальчишку Поттера, сделав возможным весь этот хаос, а затем был пойман, допрошен, и почти выдал все тайны своего Господина. Не то чтобы Люциус знал о многих из них, но этим он показал, что ему нельзя доверять. Кроме того, это доказывает ещё и то, как он обращался с его драгоценным дневником. Но хотя Люциус, несомненно, страдает в Азкабане, разве ему не пришлось бы терпеть гораздо больше страданий, если бы он впал в немилость, наблюдая, как его сын беспомощно борется за жизнь?
Он почти улыбается, когда вспоминает тот день, надежду в глазах юного Драко, когда он позвал его, горе и агонию, когда он рассказал ему о возложенной на него миссии… Но он всё ещё был полон решимости, о, как он был рад помочь своему Господину! Как будто ему нужна была помощь маленького мальчика, чтобы попасть в Хогвартс, такой открытый и беззащитный, каким он был сейчас! Как будто он не был когда-то учеником, находя тайные проходы в замок и из него!
Видеть, как молодой Драко борется со слезами безнадёжности и беспомощности перед неминуемой неудачей, желая, но боясь просить о помощи, восхитительно.
Да, он позволит Люциусу разделить отчаяние своего сына.
А пока вернёмся к делу. Удовольствие может подождать. Но разве то, чем он занимается, не совмещает удовольствие с делом?
Он поднимает палочку, привлекая внимание подчиненных.
— Следуйте за мной.
И да начнётся удовольствие.
Много часов спустя Гарри просыпается и лениво задаётся вопросом, делает ли его таким же чудовищем, как Тёмный Лорд Волдеморт, то, что его мало волнует маггловская деревня, которая была сожжена-опустошена-крики-пламя-проклятия-ранения-смех-радость до тех пор, пока его родственная душа веселилась и чувствовала настоящее счастье.
Чувствуя вспышку удовлетворения и блаженства по связи, Гарри решает, что ему всё равно.
***
Профессору Снейпу в этом году удалось получить столь желанную должность преподавателя Защиты. Гарри с большим облегчением замечает, что агрессивно-розовые стены прошлого года были заменены на приятные бежевые. Он мог бы обойтись и без плакатов, изображающих различные методы пыток и волшебных зверей, разрывающих на куски неосторожных путников, но эти сцены не являются для него чем-то незнакомыми. Он видел и гораздо худшие.
Кажется, он такой единственный.
Ученики Гриффиндора бросают осторожные взгляды на плакаты, затем бледнеют и отводят глаза, у некоторых зеленеют лица. Невилл особенно долго задерживает взгляд на выгнутой фигуре под проклятием Круциатус, в ужасе разглядывая её несколько минут. Гарри вздрагивает, когда вспоминает, что Невилл рассказал ему о своих родителях, и делает себе мысленную заметку разыскать его после урока и посмотреть, хочет ли он поговорить или отвлечься от несомненно тревожных мыслей, которые должны были крутиться в его голове прямо сейчас. Гарри уже знает, что на протяжении всего урока он будет бросать обеспокоенные взгляды на своего друга и надеется, что не раздражает ими Невилла.
Слизеринцы делают вид, будто картинки их не волнуют, что они не смотрят на ужасные картинки и не бледнеют. Даже Малфой, новый Пожиратель Смерти, не может с этим справиться. На самом деле, он выглядит так, будто готов упасть в обморок прямо сейчас. Гарри задаётся вопросом, думает ли он о своём наказании, которое, несомненно, получит, если провалит возложенную на него миссию, и сравнивает ли это с этими картинами. Он дурак, если делает это; в случае провала Тёмный Лорд Волдеморт накажет его ещё более жестоко и изощрённо.
Наконец, в класс входит профессор Снейп. Кажется, он в гораздо лучшем настроении, чем обычно. Гарри предполагает, что это связано с тем, что он не видит, как его любимое искусство уничтожают неопытные дети, которые неоднократно подвергают себя и всех присутствующих серьёзной опасности, не следуя его инструкциям, в которых он расписывает каждое действие. Теперь всё, с чем ему приходится иметь дело — это неудачные заклинания.
