В первый раз, когда мужчина использовал это слово, Гарри пришёл в ярость, но мужчина спокойно рассказал ему его этимологию: (Предупреждение от автора: следующая этимология полностью выдумана. Не верьте ни единому слову из того, что написано. Слова «Mut» и «Мud» не имеют ничего общего, кроме двух первых букв, и «Mut» или слово, похожее на него, не использовалось в английском языке в Средние века, насколько мне известно.) «Mut», — рассказывал он, — это Немецкое слово, обозначающее «мужество». В то время немецкий и английский языки были намного более похожи, поэтому англичане также использовали его в своей повседневной речи. Под «Mutblut» люди подразумевали «ведьм и волшебников с новой магической кровью и смелостью оставить свои маггловские семьи, чтобы присоединиться к волшебному миру». Со временем это выражение, конечно, сократилось. «Волшебник с маггловским прошлым, который набрался смелости, чтобы прийти в Волшебный мир» — это ужасно длинная фраза. В результате получился «Mutblut». «blut» легко переводилось как «кровь», слова не были такими уж разными. Но затем произошли языковые изменения и охота на ведьм. Некоторые винили в них магглорожденных, потому что они чаще всего использовали магию рядом с магглами, поэтому они говорили: «Вместо «мутнокровок» (Mutblut) они скорее «грязнокровки»(Mudblood)!» Это слово было легче произнести на британском языке, поэтому оно распространилось со скоростью лесного пожара. После того, как охота на ведьм закончилась и ситуация немного успокоилась, это слово стало использоваться как англоязычная версия прежнего слова. Но со временем негативные ассоциации стали преобладать, так как люди забыли происхождение слова, и люди, достаточно храбрые, чтобы в одиночку отправиться в волшебный мир, так и остались «Грязнокровками».
Как следует из названия, Мутнокровок обожали. Мало того, что у них хватило сил и смелости принять свою новую идентичность волшебников и ведьм, они также приносили новую кровь в Волшебный Мир. Конечно, люди тогда не знали, что смешанные браки и инцест — это плохо, они просто заметили, что пара родных братьев и сестер не могла породить столько и таких же здоровых детей, как пара чистокровного волшебника и мутнокровной ведьмы, поэтому все хотели мутнокровок в невесты или женихи своим детям. Тогда почти ожидалось, что волшебник или ведьма женится на своей второй половинке, в отличие от наших дней, когда от нежеланного брака можно спокойно избавиться.
Гарри весьма удивлен интеллектом, который тогда демонстрировал Волшебный мир — он читал о генетике, когда прятался от Дадли в библиотеке начальной школы, — и что их новое презрение и ненависть к магглорожденным теперь возвращаются, чтобы укусить их за задницу. Он уже слышал, что у большинства его чистокровных одноклассников вообще нет братьев и сестер, а если и есть, то только один, и при всем том, что Малфой высмеивает семью Уизли за их многодетность, многочисленные чистокровные завидуют им, потому что у них не может быть так много детей. Исходя из своих обличительных речей о своем превосходстве в мире они должны стараться размножаться, как кролики, но не могут, потому что им нужна новая кровь. Миссис Уизли, по-видимому, очень презирают, потому что у ее дедушки была мать-маггл, но новая кровь проявляется в том, что она может иметь больше двух детей.
— Возможно, несколько поколений назад семья Темных вступила в брак с семьей Поттеров, — возражает Гарри, — но сейчас это точно не так. Но зачем тебе это спрашивать? Подожди… — он сам обдумывает это. Единственный способ, который имел бы смысл, если бы линия Слизерина вступила в брак с линией Поттеров, — это если бы какая-то семейная магия передалась по наследству. Если это так, и портрет думает именно об этом, услышав, что Гарри может понимать змей, то это должна быть именно эта способность.
Мужчина кивает, довольный тем, что Гарри сам во всем разобрался.
— Верно. У благородного Слизерина был дар парселтанга, который он затем передал своим детям.
Портрет хочет, чтобы Гарри вызвал определенный том, в котором перечислены все Волшебные семьи и их родословные. Он удивляется, когда ничего не появляется, и вызывает версию из своей нарисованной библиотеке, где книги добавляются так же, как и в настоящей, но не забираются вместе с оригиналами. Он улыбается и говорит, что это решение в любом случае проще. Гарри понимает, почему, когда портрет взмахивает палочкой над томом и произносит поистине пугающее количество незнакомых слов. Когда он заканчивает, он хмурится.
— Ни капли крови Слизерина в твоих венах. Невероятно! Остался только один наследник! О, в какое отчаяние должен впасть Слизерин!
— Как зовут наследника Слизерина? Может быть, я могу спросить его.
Мужчина сомневается, но соглашается, что попытка не повредит.
Так думает и Гарри, пока не слышит «Том Марволо Реддл».
— Тогда это невозможно. Очень жаль!
