Соотечественник, проживший в Конакри много лет, Виктор Кенан, помог Зиву въехать в Гвинею. Высокий, жилистый и хорошо связанный торговец бриллиантами, который передвигался по Конакри на роскошных автомобилях с тонированными стеклами, Кенан работал в качестве посредника для израильских компаний, приезжающих в Гвинею. Он был посредником для многих израильских компаний по обеспечению безопасности - темных и хороших", - сказал мне один из его помощников. Кенан во времена военных был очень силен". Когда Дадис решил, что хочет укомплектовать президентскую гвардию членами своей этнической группы и отточить их боевые навыки, Кенан был под рукой, чтобы помочь организовать дело. Затем Зив приехал в Конакри, и Global CST получила контракт на 10 миллионов долларов. Однако точные детали работы компании в Гвинее - и то, насколько она знала, с какой целью в конечном итоге будут использованы ее услуги, - до сих пор не ясны. По некоторым данным, компания проводила обучение этнического ополчения Дадиса. По другим - продавала хунте военное снаряжение. "Контракт превратился в подготовку профессиональной президентской охраны", - сказал мне Тиам. Люди, отвечавшие за набор, были близки к Дадису и принадлежали к его этнической группе и пополнили ряды подавляющим числом людей из своего региона".
У Дадиса появилась личная армия, состоящая из президентской гвардии и иррегулярных войск, обученных в кустах. У этой армии был явный враг. Самая большая этническая группа в Гвинее, составляющая около 40 процентов населения и превосходящая по численности людей Дадиса, известна на французском языке как пеул. Ее представители принадлежат к широкой, в основном исламской, группе фулани, которая простирается до северной Нигерии. Многие из демонстрантов, собравшихся на национальном стадионе, были представителями народности пеул, как и Селлу Далейн Диалло, лидер оппозиции, считающийся фаворитом на победу в выборах, если Дадис согласится уйти в отставку.
Первым признаком того, что протестующим предстояло пережить, стал залп слезоточивого газа, возвестивший о присутствии контингента полиции, солдат и ополченцев численностью в несколько сотен человек, окруживших стадион. Сразу после полудня члены президентской гвардии, одетые в фирменные красные береты, как у своего правителя, по команде главного телохранителя Дадиса прошли через главный вход.
Набившись на стадион, безоружные демонстранты оказались как рыба в бочке. Пули разрывали их тела. Некоторые были затоптаны насмерть во время давки. Другие выжили, часами прячась в раздевалках стадиона и прислушиваясь к крикам снаружи. Десятки женщин были изнасилованы прилюдно, некоторых утащили, чтобы несколько дней держать в качестве секс-рабынь. Между первым и вторым изнасилованием на поле одна женщина обернулась и увидела, как красный берет, который только что изнасиловал ее подругу, в упор выстрелил в голову своей жертве. По меньшей мере 156 человек были убиты, более 1000 получили ранения. Преданные Дадиса люди, считая их главной угрозой своей власти, расправлялись с пеулами, а также со всеми, кто имел более светлый цвет кожи, которым славятся пеулы. "Мы устали от ваших фокусов", - сказали президентские охранники одной молодой женщине, когда совершали над ней групповое изнасилование. Мы собираемся покончить со всеми пеулами".
Исследователи из Human Rights Watch, составившие подробный отчет о массовых убийствах, пришли к выводу, что зверства были "организованными и преднамеренными". Мировые державы изгнали хунту в пустыню. Экономическое сообщество западноафриканских государств (ЭКОВАС) объявило эмбарго на поставки оружия, а Европейский союз ввел санкции против нескольких десятков высокопоставленных членов хунты и ее гражданского правительства, включая Махмуда Тиама.
Тиам вернулся из поездки в Париж в "очень напряженную и хрупкую ситуацию" в Конакри. Он вспоминал, что ему и небольшой группе высокопоставленных министров и военных пришлось круглосуточно следить за Дадисом, "потому что ястребиные и паникующие солдаты и офицеры постоянно передавали ему тревожные ложные сообщения о вторжении этнических повстанцев, наемников и иностранных войск. Если бы нас не было рядом, чтобы разрядить обстановку, в любой момент могла начаться резня мирного населения".
Когда я позвонил Тиаму через несколько дней после кровопролития на национальном стадионе, он был взволнован и сказал, что ему неприятно обсуждать эту бойню. Однако он с удовольствием рассказал о последней заключенной им сделке. Гвинея могла стать международным изгоем, но все еще находились люди, готовые и желающие вести бизнес с хунтой.
