– Но ведь он не умер! – воскликнула Одри через несколько месяцев после оглашения приговора. – Том жив и однажды вновь станет свободным человеком. Перестань убиваться, Джилл! Ты так горюешь, будто потеряла сына навсегда!
Последние десять лет Джилл провела в полном отрицании событий роковой ночи. В ее понимании Том был абсолютно невиновен. Все очень просто: Джесс замахнулся ножом, а Том защищался.
На самом деле все было куда сложнее. Никто не видел, что именно произошло, но поскольку Том и Джесс дружили с детства, многие интуитивно понимали: драка произошла не просто так.
В конце концов Одри последовала собственному совету и осознала, что в некотором роде тоже тешила себя иллюзиями. Она не собиралась бросать Джилл, но с сожалением признала, что не в силах помешать подруге оплакивать все еще живого сына. А кроме того, Джилл никогда бы не согласилась, что без Роберта, который подрывал ее уверенность в себе, жизнь заиграла бы новыми красками.
По прошествии нескольких лет Одри устала переубеждать Джилл и переключила свое внимание на кое-кого другого. Если коротко, она здорово вляпалась и не знала, как из всего этого выбраться.
Одри нажала на кнопку звонка, и вскоре сквозь цветной витраж на входной двери дома Биллингерстов увидела, как в холле возник чей-то силуэт. Она сделала глубокий вдох и постаралась успокоиться.
– Заходи, – сказал Роберт. От одного звука его голоса у Одри подгибались колени. – Она вернется не скоро, так что у нас полно времени.
Когда Том и Бриджет вернулись из дома Корал, мне стало совершенно ясно: между ними что-то произошло. Том зашел с целой охапкой одежды в руках и сразу же отправился наверх. Я заметила его потемневшие глаза и нахмуренные брови. Сына что-то тревожило.
– Вы забрали все, что хотели? – спросила я, когда он проходил мимо.
Том кивнул, а потом остановился и посмотрел на меня поверх вороха вещей.
– Если хочешь, можешь ехать домой, мам. Спасибо, что присмотрела за Эллисом.
Мне хотелось заявить, что я знаю от Эллиса о его ссоре с Корал, и попросить объяснений. Неужели между Томом и Джессом произошло нечто такое, о чем Том никому не рассказывал? Что он станет говорить, если полиция начнет расспрашивать об их отношениях с Корал? Поведает ли о размолвке, свидетелем которой стал Эллис?
Том стал подниматься наверх, и в дом зашла Бриджет с небольшой стопкой вещей.
– Давай помогу перенести вещи из машины, – предложила я.
– Нет-нет, мы справимся, – отрезала она. И затем поинтересовалась: – Эллис в порядке?
– Да. Попросил меня немного с ним посидеть.
– Правда? – Она замерла. – А он… что-нибудь говорил?
– О чем?
– Просто Эллис со мной не особо разговорчив.
– Он почти все время молчал. Что ж, если моя помощь вам не требуется, Том сказал, я могу ехать домой?
– Да, и еще раз спасибо, что посидела с Эллисом, – произнесла Бриджет. Между нами повисла неловкая пауза, а потом она добавила: – С нами будет беседовать полиция. Завтра утром, в десять.
– И с Томом тоже?
– Да. Нас вызвали в участок. – Бриджет пристально на меня посмотрела.
Меня словно током ударило, и я невольно отшатнулась.
– Боже мой! – воскликнула Бриджет. – На тебе лица нет. Они сказали, что это чистая формальность. Хотят задать пару вопросов о Корал.
Я постаралась отогнать кошмарные видения, как Тома опять уводят в наручниках.
– Ты не против снова посидеть с Эллисом? Ничего, если мы забросим его к тебе по пути в полицию?
– Да, конечно, – быстро ответила я. – Эллис чудесный мальчик.
– Он совершенно особенный, – просияла Бриджет. – Быть бабушкой – лучшая награда в жизни!
Она смотрела на меня в упор. Мне показалось или уголки ее губ едва заметно кривятся в усмешке? Сердце тревожно сжалось.
Со второго этажа спустился Том и прошел мимо Бриджет. Она взглянула на него, но Том смотрел прямо перед собой. Между ними явно кошка пробежала. Интересно, что же случилось?
Я торопливо простилась с Бриджет и последовала за сыном к машине. Главное, не передавить, иначе он замкнется в себе.
– Я поехала домой, – бодро объявила я, глядя, как он сгребает с заднего сиденья машины очередную порцию вещей. – Если будет желание забежать на чашку чая, милости просим. – Вспомнив о натянутых отношениях между Томом и Робертом, я поправилась: – Милости прошу. Заодно и поговорим как следует.
Я думала, что сын отмахнется от моего приглашения, но он вдруг вылез из машины и посмотрел на меня. Том стоял передо мной, сгорбленный, понурый, словно на его плечи обрушилась тяжесть всего мира.
– Спасибо, мам. Я знаю, тебе не все равно, и прости, что заставил тебя так переживать. Просто знай, что…
– Том? – На пороге дома появилась Бриджет, уперев руки в бока.
Том быстро клюнул меня в щеку.
– Увидимся, мам. Еще раз спасибо!
– Но ты не договорил. Что мне нужно знать?
– Неважно. Я приеду, и мы поговорим. Обещаю!
Дома мне показалось, что Роберт какой-то нервный. К моему изумлению, он даже предложил заварить мне чай. Он то и дело приникал к окну и, выгнув шею, посматривал в оба конца улицы.
– Что ты там ищешь? – спросила я, устав от его хождений.
