— Так все, хватит сотрясать воздух стебанутым бредом, Минхо, — Алби в задумчивости почесал рукой плечо. — Шнурок дело говорит, я согласен, — произнес он. — Не знаю, сколько дней нам придется бегать, чтобы понять закономерность, которой, возможно, и нет… Но времени у нас тут, в Глэйде, для этого предостаточно. Хорошо, шнурок, завтра совершим первую пробежку с бумажкой и карандашом.
========== Chapter six ==========
Комментарий к Chapter six
муз. сопровождение:
John Paesano–Opening
Pete Yorn–Lose You
На следующее утро Алби разбудил Эвиту так рано, что в Глэйде еще вовсю царствовали предрассветные сумерки.
— Что случилось? — жмурясь, спросила девушка.
— Приготовь нам троим завтрак, срочно, — Алби кивнул в сторону ворот, которые пока что оставались закрытыми. — Мы должны выбежать, как только они откроются.
— Зачем? — не понимала девушка, нащупывая ногой кроссовки.
— Чтобы у нас было больше времени, — сухо ответил Алби. — Я разбужу парней, иди на кухню.
С превеликой неохотой девушка стянула с себя теплый плед и поежилась. На рассвете в Глэйде всегда было прохладно. Сжавшись в комок, словно это могло помочь согреться, девушка натянула на ладони рукава кофты и, зевая, побрела в Хомстед.
В хижине было гораздо теплее, однако стойкий храп, предводителем которого был Леон, и духота, вперемешку с неприятным запашком, тут же заставили Эвиту порадоваться, что она спит на свежем воздухе. Пусть там и холодно, но под пледом вполне терпимо.
На кухне горела единственная лампочка, прикрученная толстыми проводами к потолку. Она окрашивала кухню в теплые желтые оттенки цветов. Это было единственное помещение Хомстеда, где всегда царил идеальный порядок.
Эвита включила электрический чайник и полезла в холодильник за яйцами и совсем еще юными маленькими помидорками. Включив плиту, она поставила на нее сковородку для разогрева.
Облокотившись на столешницу и сложив руки на груди, Эвита все никак не могла проснуться. Она стояла, прищурив глаза и периодически зевая.
В один из особо приятных и широких зевков, который заставил ее полностью закрыть глаза, проходящий мимо сонный Минхо сунул Эви в рот указательный палец.
— Минхо! — возмутилась девушка.
— Чуть палец мне не откусила, еще и возмущается, — азиат уселся за кухонный стол и, привалившись к стене, закрыл глаза.
Эвита покачала головой и, обратив свое внимание на скворчащую от горячего масла сковороду, поспешно начала разбивать туда яйца.
— Нам нужно собрать еду с собой, — на кухню зашел Алби, уже одетый для предстоящего забега. — Каждый возьмет с собой по рюкзаку, туда мы сложим…
— Алби, может, дождешься шнурка, чтобы потом не повторять, а? — предложил Минхо, не открывая глаз и, видимо, досматривая последний сон.
Решив, что это действительно логичнее, Алби отложил три небольших рюкзака в сторону и полез в холодильник, чтобы найти еду, которую можно было взять с собой.
— Доброе утро, — подавив зевок на последнем слове, на кухню зашел Ньют.
— И тебе того же, — с улыбкой обернулась Эвита, но, увидев новенького, посмотревшего ей в ответ, отвернулась.
Ей внезапно стало очень неуютно, ведь Алби так торопился, что она не успела умыться и привести себя в порядок. И почему-то чувство неловкости посетило ее только тогда, когда пришел Ньют, а не Минхо или Алби.
«Это потому что он новенький еще, и я знаю его пару дней всего лишь», — твердо решила Эви.
За те пару секунд, что Эвита обернулась на Ньюта, она успела отметить, что даже с утра тот выглядит довольно мило: растрепанные светлые волосы торчали в разные стороны, заспанные глаза все равно оставались ясными и смотрели пронзительно, в голосе появилась легкая утренняя хрипотца. А вот саму себя девушка ощущала по шкале привлекательности от одного до десяти где-то на минус семь.
Все оставшееся время готовки она простояла спиной к парням. Шлепнув перед каждым тарелку с горкой яичницы и хлебом, разбудив при этом Минхо, чья голова уже безвольно лежала на плече, она быстренько налила каждому по чашке чая и поспешно удалилась в душ.
Ополоснувшись практически ледяной водой, девушка как следует вытерлась полотенцем, хорошенько растирая кожу, покрытую мурашками от холода, чтобы скорее согреться. Одевшись, она посмотрела в зеркало. Эвита собрала волосы в хвост самодельной резинкой и скрепила вылезавшие по бокам пряди деревянной заколкой в виде раздвоенного сучка с веток ивы. Щепка, на удивление, достаточно хорошо держала волосы.
Девушка недовольно поморщилась и сняла резинку, помотав головой из стороны в сторону, чтобы растрепать мокрые волосы. И снова ей совершенно не понравилось свое отражение в зеркале. Утренние синяки под сонными глазами хотелось замазать косметикой, которой не было. И подвести глаза ярким черным карандашом. А бледным губам, совсем слившимся по цвету с кожей, не помешал бы блеск.
Когда это ее стало заботить то, как она выглядит? Весь этот месяц Эвита просто жила вместе с ребятами, не задумываясь о внешности.
«Что вдруг изменилось-то?»
Расправив плечи, Эвита вышла из душевой кабинки и направилась на кухню. Бегуны уже покушали и, оставив посуду на столе, ушли.
***
