Вернулись они к вечеру, когда солнце уже почти что скрылось за западной стеной. Тяжело дыша и отдуваясь, трое парней пересекли границу Глэйда и как подкошенные рухнули на траву. К ним тут же бросились все остальные, желая узнать подробности вылазки, совершенной абсолютно по-новому.
— Ни слова не скажем, пока вы не дадите нам воды, утырки, — просипел Минхо, переворачиваясь на спину и раскидывая руки в стороны.
Эвита с Джефом принесли по полулитровой бутылке воды каждому. Минхо приподнялся на локтях и сразу же присосался к горлышку. Алби еще с минуту полежал на животе, отдыхая и выравнивая дыхание, и только потом взял в руки бутылку. Ньют сел, согнув ноги в коленях и положив на них локти, и с благодарностью принял воду.
— Ну что? — спросил Эрни, усаживаясь на траву напротив Бегунов. — Рассказывайте. Убежали ни свет, ни заря, даже не предупредили. Одна лишь Эви знала.
— И то, потому что завтраком кормила, — добавила девушка, присаживаясь по-турецки.
Минхо допил воду, опустошив бутылку, и уселся, опершись на вытянутые назад руки. Он посмотрел на Эви и прищурился:
— В тебе что-то изменилось.
— Ничего не изменилось, — нервно дернула плечом Эвита и отвернулась.
К ее счастью, азиат не стал приставать дальше, он слишком устал.
— Сегодня мы исследовали гораздо больше, — произнес Алби, оборачиваясь на ворота. — Не знаю, насколько идея шнурка с картами здравая, но ускориться было неплохим предложением.
— С картами? — переспросил Джеф.
Алби поморщился. Они же так и не рассказали никому про них.
— Новичок предложил зарисовать конфигурацию Лабиринта. Каждый день. А потом посмотреть, есть ли закономерность в том, что стены меняются каждую…
Последнее слово лидера глэйдеров потонуло в привычном гуле, предшествующем закрытию ворот. Все ребята молча уставились на каменные створки, которые через какое-то время начали медленно смыкаться. И только когда ворота плотно закрылись, и на поляне установилась идеальная тишина, Минхо радостно сообщил:
— От меня воняет, как от свиньи, пойду-ка в душ.
Азиат поднялся на ноги и не спеша побрел к душевой кабинке.
— Нашли что-нибудь интересное? — поинтересовался Макс.
— Мы обежали довольно много коридоров, — Алби грустно посмотрел на Строителя. — Но, естественно, не успели заглянуть за все повороты. Лабиринт огромен, боюсь, оббежать его весь нереально за один день.
— Не обязательно нужно пробегать весь Лабиринт, чтобы выйти отсюда, — первый раз подал голос Ньют. — Достаточно исследовать его так, чтобы обнаружить максимально короткий путь к выходу.
— Если он есть, — поджал губы Эрни.
— Ночью положение стен изменится, — продолжил Ньют, не обращая внимания на Чистильщика, — и мы посмотрим, какие новые пути нам откроются.
— Если откроются, — буркнул Зарт, стоя рядом с Алби и опираясь на лопату.
Эвита глубоко вздохнула, переваривая информацию. С одной стороны у них появилась надежда на то, что выход есть и его можно найти, а с другой все было так размыто и неопределенно, что все-таки одна ее часть была на стороне Зарта.
Девушка невольно посмотрела на Ньюта — того, кто подарил им частичку надежды. Внезапно парень поднял голову и встретился с Эвитой глазами. Это произошло так резко и так неожиданно, что Эви тут же отвела взгляд. И тут же пожалела об этом.
«Ведешь себя, как наивная пятиклассница, Эва».
Эва.
Ей вдруг захотелось еще раз услышать свое имя из уст Ньюта с его странным акцентом.
— Эвита, — Алби поднялся на ноги. — Как там насчет ужина? Если честно, умираем с голоду.
— Я как раз закончила перед вашим приходом, — Эви оперлась об руку Эрни и встала. — Идемте, я накрою на стол.
— Я помогу, — по традиции добавил Джеф, гордо вышагивая впереди.
— Мы только душ примем вслед за Минхо, — Ньют отдал пустую бутылку девушке, а она готова была поклясться, что заметила, как уголок его губ на мгновение дернулся вверх.
Зайдя на кухню, Эвита зацепила взглядом большую коробку с надписью «одежда», которую разбирала сегодня днем. Вспомнив кое о чем важном, она попросила Джефа расставить на столе столовые приборы, а сама побежала к душевой кабинке, вода в которой уже перестала шуметь. Но по возне, доносившей оттуда, девушка с облегчением поняла, что азиат еще там.
— Эй, Минхо, Минхо! — она постучала в деревянную дверцу.
— Че? — отозвался тот.
— Видишь, рядом с зеркалом Макс прибил крючок?
— Ну?
— На нем висит довольно мягкая ткань. Это называется полотенце. И оно твое личное, там вышито твое имя, видишь? Пользуйся только им, хорошо?
Дверь душевой распахнулась, и оттуда вышел довольный Минхо, держа в руке полотенце.
— Ты всем именные полотенчики сделала? — усмехнулся он.
— Нет, только тем, кто вытирается чужими полотенцами, — Эвита еле удержалась, чтобы не показать язык.
Минхо, ухмыльнувшись, собрался было пойти в сторону обеденного стола, но вдруг обернулся и произнес:
— Слушай, если у вас с Эрни там что-то такое… личное, не нужно так явно это демонстрировать, лады?
Эвита совершенно искренне удивленно посмотрела на Минхо:
— Ты это о чем?
