— Нет, шанк кланкорожий, нет! — тут же оспорил Минхо. — Этот риск вообще не оправдан. Даже если я отвешу тебе хорошенького пенделя, а это я могу, причем с превеликим удовольствием, ты все равно не допрыгнешь. И не делай вид, что не согласен со мной.
Блондин, подавив вздох, кивнул — азиат был прав, слишком большое расстояние, которое невозможно преодолеть, даже если использовать шест в качестве импульса.
Минхо, приставив козырьком ладонь ко лбу, посмотрел на запад:
— Так, Ньюти…ют, — кашлянув, поправился он под укоризненным взглядом друга, — солнце собирается бай-бай, нам пора возвращаться.
— Рановато… — заметил тот.
— Нужно эту стебанутую фигню обсудить с Алби и Адамом, — решительно заявил Минхо. — Сегодня пятница, короткий день. Идем, — он хлопнул Ньюта по плечу и направился в сторону выхода из Лабиринта, в Глэйд.
Ньют, тем не менее, остался стоять на площадке, вглядываясь в просторы, которые открывались с утеса: внизу сплошная гористая местность, ни намека на какое-либо растение, а за этой каменистой площадью, как казалось парню, начиналась самая настоящая пустыня.
«Если ли смысл в поиске выхода отсюда?» — мелькнула в светлой голове шальная мысль.
— Ох я бы сейчас заточил бекончика от Фрайпана, а если ужин готовила Эви, тогда хорошо бы мясную запеканку. Все-таки, как ни крути, а мужику нужно жрать много мяса, мы же… эй! — заболтавшийся Минхо не сразу понял, что уже успел завернуть за угол, а напарника рядом с ним не было. — Улиточный шанк, — буркнул Бегун и заглянул за поворот.
Ньют все еще стоял на том же месте. На фоне клонившегося к горизонту оранжевого солнца, худая фигура блондина была темной и светилась рыжими линиями в очертании. Минхо тихо подошел к другу и произнес:
— Наверное, очень круто было бы сидеть на этом утесе и встретить закат, да?
Ньют промолчал, кусая ноготь на большом пальце и о чем-то думая.
— Особенно с ней, правда? — продолжал Минхо.
Машинально Ньют согласно кивнул и тут же закрыл глаза: «Черт!»
— К несчастью, это был бы ваш последний закат в жизни, — азиат хмыкнул. — Зато как романтично. И как там в сказках-то говорится? Они жили долго, счастливо и умерли в один день. Вот только в вашем случае не шибко долго.
Ньют нервно обернулся:
— Не бывает в жизни сказок, шанк.
— Доперло, наконец? — ухмыльнулся Минхо. — Мозги протрезвели? Перестал шептать ее имя по ночам, осознал, в каком кланке мы застряли по самые гребанные кончики пальцев на вытянутых руках?
Ньют удивленно посмотрел на товарища, которого, как будто, прорвало. Хотя Минхо мог вечно болтать, язык у парня был без костей, но трындеть о всякой ерунде и горячо высказывать о действительно важном — это разные вещи.
— Ты ведь из-за нее такой стремный ходишь? — поинтересовался азиат. — Опять стебанутая хрень между вами?
— Все уже в прошлом, — буркнул Ньют, отвернувшись.
— Вот и ладно, — поджал губы Минхо. — Идем в чертов Глэйд, солнце садится.
Два коридора они молча пробежали рысцой, а после Ньют резко остановился:
— Черт, я оставил там рюкзак.
Минхо простонал, закатив глаза:
— Ну и плюнь на него, в следующий раз заберешь.
— Это будет черт знает когда, — Ньют махнул рукой в сторону Глэйда. — Ты беги и собери шанков, Алби и Адама. Ждите меня в Картохранилище, — добавил он, исчезая за поворотом. — Я хочу еще кое-что проверить.
— Реще булками шевели! — крикнул вдогонку Минхо. — Солнце садится! И прыгать не вздумай, ушлепок, — добавил он уже тише и зная, что напарник не услышит.
Ньют, вернувшись на утес, наклонился, чтобы поднять забытый рюкзак. При этом луч, вырвавшийся из-за серой тучи, укрывшей закатное солнце, попал прямо на глаза парню, отчего тот машинально увернулся, выпрямившись. Юноша посмотрел вперед: туда, где над пропастью находилась пустота. Ньют подошел к краю Обрыва и снова посмотрел вниз — там, за каменистой насыпью начиналась пустыня. Темный песок переливался оттенками бронзы под лучами закатного небесного светила. Красиво. Парень поднял глаза на стену: а вдруг, Минхо не прав в своем утверждении, что со стены не допрыгнуть? В конце концов, он просто Бегун, а не ученый.
Подобрав с земли камень, Ньют кинул его, даже не замахиваясь, и тот со свистом устремился в темноту пропасти. Следующий камень направился туда же. И только с пятой или шестой попытки юноша попал в аномальную зону, где очередной камень исчез.
Нда, Минхо прав — не ближе двадцати метров. Ньют снова посмотрел вниз. Он стоял так близко к краю, что голова даже начала кружиться. Испугавшись, юноша инстинктивно сделал шаг назад.
Не факт, что там, где исчезают камни — выход. Это может быть стебанутая черная дыра, в которой вообще не пойми что творится.
«Выхода нет, — эта мысль вдруг показалась самой верной в его голове. — Нет, и никогда не было. Это все игра. С нами играются, как кошки с мышками. Выхода не существует, это ловушка. Мышеловка с ароматным кусочком сыра в виде надежды на свободу».
Ньют подошел к слегка покатой части стены и задрал голову, прищурив один глаз, в то время, как нижний край диска солнца уже коснулся высоких гор на горизонте.
