- Прости, мы немного опоздали. Кое-кто долго ковырялся.- Кое-кому была поставлена задача выглядеть сегодня дорого-богато, в смысле – соответствовать, - со свойственным ей едким чувством юмора ответила она.- Ну оно того стоило, - усмехнулся Богдан, осмотрев ее от макушки до кончиков туфель и обратно. – Отлично выглядишь.Она не поблагодарила. Лишь пожала алебастровыми тонкими плечами, и кончики ее губ чуть заметно дрогнули.- Согласно вложенным средствам, - хохотнула она.- Так ведь из семейного же бюджета средства, скряга, - точно так же поддел ее Димка и прижал к своему боку за талию. А потом обратился к Богдану: - Кстати, Моджеевский, ты меня тут намедни спрашивал про жену, а я слегка подохренел и придержал интригу. Так вот теперь можешь познакомиться. Юлия Андреевна. Моя суженая.
Чирх-чирх-чирх.
Противно. Раздражающе. Нервно.
Похоже на маятник. Четко и выверено. Туда-сюда, сюда-туда, как и положено машине, борющейся с природой, даже если единственный повод для борьбы – дождь, капли которого дворники сметают с лобового стекла. Сегодня тот был еще теплым, почти летним. И сумерки за окном тоже едва ли походили на октябрьские.
- А завтра сразу на десятку градусов меньше, - будто бы читая его мысли и презрев всяческий оптимизм, рубанул Петр, внимательно, как и его начальство, следя за подъездом высотки, у которой они припарковались.
- До морозов нам еще далеко, - бесстрастно отозвался господин Моджеевский. И только самые близкие люди смогли бы распознать в его голосе недовольство. Он вынул из внутреннего кармана пиджака телефон, глянул на время. Не любил, когда его заставляли ждать. Его палец уже был занесен над экраном, готовый коснуться нужного номера, когда дверь наконец распахнулась.
Алина показалась на крыльце в чем-то совершенно умопомрачительном, и пришлось признать – ожидание стоило открывшегося ему зрелища. Акаева умела себя подать. Шелк ее шоколадного платья подчеркивал загар идеальной смуглой кожи и глубоких, бархатистых глаз. Светлый пиджак – все же октябрь на дворе – прикрывал изумительной красоты плечи. По спине вилась темная шелковистая грива, которую ей и укладывать особенно было не надо. Алинкины волосы и без того чудо как хороши, вьются крупными кольцами и поблескивают, как если бы их полировали. Ей бы в рекламе средств по уходу за всеми возможными частями тела, включая волосяной покров, сниматься, и даже были соответствующие предложения, но она посмеивалась, что негоже дурить людей тем, что дано природой, и упорно прокладывала себе путь на телевидении в качестве ведущей – сначала блока дневных новостей, а теперь еще и утреннего шоу по выходным. Клатч в ее руках был другого оттенка, чем итальянские туфли баснословной цены, но Алина свято верила в то, что обувь с аксессуарами вовсе не обязана сочетаться. Эта же уверенность рядом с ней передавалась и окружающим, просто потому что от нее не так просто было отвести взгляд.
Едва она ступила на лестницу, Петр выскочил из салона с зонтиком и препроводил ее к автомобилю. Потом, оказавшись внутри, возле Богдана, она кинематографически открыто ему улыбнулась, обдала ароматом нишевого парфюма – его подарка, и проговорила:
- Привет. Прости, у меня случилась накладка, поздно выпустили из студии.
- Предупреждай, пожалуйста, в следующий раз, - смягчая свое замечание улыбкой, проговорил Богдан и коснулся губами ее щеки.
Алина едва не мурлыкнула, чуть прикрыв густыми темными ресницами глаза, отчего тени легли на нижние веки. Ресницы тоже были свои, настоящие, сейчас лишь умело накрашенные. Она была отнюдь не дурой и расслышала главное – он так уверенно говорил о следующем разе, будто бы его «плюс один» надежно и надолго закреплено за ней. На данный момент ее это вполне устраивало.
- Всенепременно, Богдан Романович. Когда вы купите следующий канал, я обязательно вас предупрежу, что на «Солнечном-1» меня не отпускают.
- Покупка второго телеканала не значится в ближайших планах, - отозвался Моджеевский. Собственно, он не горел особенным желанием и «Солнечный» покупать. Но Роман Романович как почетный президент «MODELIT» очень настаивал. В результате чего и получил телеканал в качестве подарка к юбилею, с размахом отпразднованному месяц назад.
- Что ж, придется этот выводить в топ телерейтинга, буду стараться для этого лично, - усмехнулась Акаева и откинулась изящной узкой спинкой на сидение. После чего протянула Моджеевскому руку и взяла его за ладонь. Сплела их пальцы и мягким голосом прошелестела: - Сегодня видела этого твоего Ярославцева. Он приезжал, обживаться начал. Дамочкам понравился.
- А тебе? – поинтересовался Богдан, поймав ее взгляд в золотом свете промелькнувшего за окном фонаря, отчего ее большие темные глаза сделались на миг блестящими и абсолютно бездонными.
- А мне фамилия знакомой показалась. Потому пока девочки вокруг него круги наматывали, я нашла его биографию в интернете. Собственное политическое ток-шоу на Центральном, работа в предвыборном штабе этого придурка, который теперь столичный мэр... Женат. По всем пунктам молодец. Откуда ты его знаешь?
- С чего ты взяла, что я его знаю? – вскинул брови Богдан.
Акаева лишь улыбнулась и принялась перечислять:
- Во-первых, в графе напротив его места рождения значится город Солнечногорск. Во-вторых, вы ровесники. А в-третьих, банальная логика. Бросить жирное место на столичном телеканале, где у него была шикарная репутация и интересная работа с возможностью получить неслабый толчок в дальнейшей карьере, и променять на должность пусть и генерального директора, но все же «Солнечного-1». Нет, это рост. Не спорю. Но очень крутое изменение жизни и присутствуют определенные разночтения его целесообразности.
