Северус стоял и не понимал, что за чувства бурлят внутри него. Во-первых, ему почему-то было стыдно за то, что он не знал о Дне рождения Гермионы. Во-вторых, он беспокоился о ней, ведь, как он понял, Эббот только недавно научилась водить. В-третьих, он чувствовал себя полнейшим идиотом.
Он сам себе боялся признаться в том, что до этого момента считал Гермиону чуть ли не домовым эльфом. Да, у девушки не было прав в магической Британии. Да, она не могла полноценно колдовать. И ему почему-то казалось, что она просто не может быть счастлива, находясь в таком положении. Её нельзя было назвать сломленной, но и в её счастье он не верил до конца. Однако её чувства говорили об обратном — она сама недавно посылала ему образ её эмоций и Северус ощущал их. А теперь он собственными глазами убедился, насколько сильна Гермиона Грейнджер. Её вытолкнули из мира магии, оставив без средств к существованию и без друзей, но она выкарабкалась. Она вписала себя в немагический мир. И умудрилась вписать в этот же мир чистокровную волшебницу. Да ещё как… Они обе были счастливы даже без магии. Он сам это видел.
Был ли счастлив сам Северус?
Он посмотрел на спящую жену.
И не смог однозначно ответить себе на этот вопрос. Или побоялся.
***
Ханна устроила для Гермионы самый лучший в её жизни праздник.
Отъехав от поместья Принцев, она на всю громкость включила проигрыватель. Всю дорогу из Манчестера до Лондона они голосили, подпевая песням The Betles, Queen, Стинга, Элтона Джона и Оззи Осборна (которого так полюбила Ханна). Она иногда останавливала автомобиль, чтобы прогуляться по окрестностям. Пейзажи сменялись один за другим, проносясь мимо цветными картинками: желтые пустыни, густые леса, низкие деревни и красивые города…
Им часто сигналили на протяжении всего пути и оборачивались вслед: две счастливейшие и прекрасные девушки, громко распевающие хиты знаменитых Британских музыкантов, несомненно привлекали внимание.
Гермионе хотелось запечатлеть каждый момент. Буквально впечатать всё в свою память. Будто читая её мысли, во время одной из остановок Ханна протянула Гермионе коробку, завёрнутую в блестящую подарочную бумагу.
— Ты же не думала, что это — и есть подарок? — Ханна показала на машину и счастливо улыбнулась.
Грейнджер разорвала упаковку и в её руках оказался новенький цифровой фотоаппарат Nikon.
— Боже, — прошептала Гермиона и посмотрела на Ханну; солёная влага застелили глаза. — Ты самая лучшая, Ханна.
Она утёрла слезы, крепко обняла подругу и сфотографировала их. Первой фотографией в её фотоаппарате были два счастливых девичьих лица.
Доехав до Лондона, они припарковали машину и взяли на прокат велосипеды. Они катались по Лондону, наслаждаясь архитектурой зданий, красотой пожелтевших деревьев; умело объезжали толпы туристов и просто людей, гуляющих так же, как и они. День выдался на удивление солнечным. Грейнджер фотографировала всё вокруг без остановки.
Вечером они отправились в парк аттракционов. Они катались на каруселях до тех пор, пока не почувствовали тошноту. Прокатились несколько раз на колесе обозрения. Устроили гонки на игрушечных автомобилях. И Гермиона выиграла огромного медведя в тире, даже не пользуясь магией.
Ночью, пристегнув медведя на заднем сидении, они вновь отправились в Манчестер. Однако не доезжая до границ Графства, Ханна свернула с основной магистрали и спустя час они оказались на побережье, где они и обосновались. Девушки весело болтали, не умолкая ни на секунду. Рассвет они встретили на берегу, сидя у костра.
Гермиона чувствовала невероятную лёгкость и испытывала душевный подъем. В голове была восхитительная пустота. Впервые за несколько недель она не думала о Северусе. И это было прекрасно.
Она осмотрелась вокруг, взяла горстку песка и трансфигурировала её в жемчужинки.
— Я буду вспоминать этот день, чтобы вызвать патронус, — прошептала Гермиона, наблюдая за восходящим солнцем.
— Уже скоро у тебя появится такая возможность, — протянула Ханна, счастливо улыбаясь.
Непрошенные мысли зашевелились в мозгу, но Гермиона вовремя сумела затолкать их подальше. Она не могла признаться себе, что ей будет жаль уезжать отсюда. Ей была невыносима мысль о том, что она больше не увидит Снейпа. Но это было так глупо — думать об этом… Даже если бы они остались в стране, она не могла рассчитывать ни на какие отношения с ним. Да, их обоих явно влекло друг к другу. Но оба, осознавая тот факт, что их отношения — утопия, успешно ломали себя. У Северуса была семья, а у Гермионы не было будущего в этой стране.
— Мы закончим раньше. Скорее всего через две-три недели. Пора выставлять дом на продажу и покупать билеты.
— Это чудесная новость, Гермиона. Ты справишься?
Ханна обеспокоенно посмотрела подруге прямо в глаза. Грейнджер улыбнулась, хотя улыбка и не затронула глаз.
— Я справлюсь, — твёрдо сказала она. — Мы справимся.
— Мне правда очень жаль, — тихо проговорила Ханна.
— Брось, всё в порядке. Это же не смертельная болезнь, ничего серьёзного. Всё пройдёт.
Гермиона по-настоящему улыбнулась и повела плечами, отбрасывая лишние мысли в сторону.
