– Сегодня я встречалась с его бывшей подружкой, Мишель Николс. Она рассказала мне о нем массу интересного. Например, что он был жуткий бабник и не хотел иметь детей. Но ведь это даже не половина правды, не так ли?
– Не знаю, что она там тебе наговорила, но все это ложь, – тотчас парировала Пэт. – Эта вертихвостка Мишель просто обижена на него, потому что Ричард ее бросил.
– И вы не просили ее родить ребенка Ричарда и не угрожали ей, когда она отказалась? – Мэнди в упор посмотрела на Пэт.
– Нет, конечно, моя дорогая. Перед смертью Ричард сказал мне, что никогда не любил ее!
– Перед смертью? Пэт, не надо врать. Я знаю правду. Я сегодня провела вторую половину дня у него в клинике!
Пэт растерянно прикрыла ладонью рот. Хлоя отвернулась.
– Почему вы мне лгали? – продолжала гнуть свою линию Мэнди. – Почему вы сказали мне, что он мертв?
– Мы не хотели, – дрожащим голосом прервала ее Хлоя. – Когда ты пришла на его поминальную службу, мы решили, ты знаешь, что он жив. Лишь когда ты переехала к нам, мы поняли, что ты считаешь его мертвым, и… – Хлоя посмотрела на мать. – Мама подумала, что не стоит расстраивать тебя еще больше. Я хотела сказать тебе правду, но потом все зашло слишком далеко, – сказав это, она вновь вопросительно посмотрела на Пэт.
– Ты ведь даже показала мне место, где вы якобы развеяли его прах, Пэт. Какая мать поступила бы так? Когда ее сын еще жив?
Похоже, это стало сюрпризом даже для Хлои.
– Мама? – тихо спросила она, но Пэт пропустила это мимо ушей.
– По большому счету он мертв, – сказала она. – Я потеряла своего мальчика, и я хотела вернуть его назад. А ты… ты хотела ребенка. Прости мне мою ложь, но я делала это ради всех нас, так ведь?
– То есть план был заменить Ричарда моим ребенком?
– Нет, Ричарда никем не заменить! – огрызнулась Пэт.
– Тогда что? Ведь, судя по тому, что сказала мне сиделка, вы никогда не навещаете его. Да, вы оплачиваете его пребывание там, но, с тех пор как встретили меня, вы ни разу не навестили его.
– Это слишком тяжело, – заявила Хлоя. – Видеть, как человек, который был полон жизни, превратился в тень себя былого… Это невыносимо!
– О, бедняжка!.. А как насчет твоего брата? Он ведь там совсем один! Ты ведь даже запретила друзьям навещать его.
– Не смей судить нас! – воскликнула Пэт, делая шаг ей навстречу. – Тебе повезло, что ты видела его только таким, как сейчас, – тело в постели, которому требуется вентилятор, чтобы дышать, катетер в горле, чтобы проталкивать в него пищу, и второй – чтобы выводить мочу. Ты понятия не имеешь, как тебе повезло, что ты не знала его раньше и тебе не с чем сравнить. Это больше не мой сын. Это тело – не он. И поэтому не говори мне, что я должна делать, а чего не должна, потому что ты ничего не знаешь!
– Мама, Мэнди, успокойтесь, – вмешалась Хлоя, но обе ее проигнорировали.
– Тогда кто я для вас? Матка на ножках, чтобы выносить его ребенка?
– Неправда. Будь это так, мы нашли бы суррогатную мать.
– Но ведь то же самое вы хотели от Мишель! Ведь сначала вы обратились к ней?
– Тогда мы плохо соображали, – объяснила Хлоя. – Мы были убиты горем, все еще не отошли от шока. А теперь нам все понятно, правда, мама? Поэтому мы отправили мазок Ричарда на анализ, чтобы найти его ДНК-пару, которая родила бы его ребенка. Этой парой оказалась ты.
– Что? – Мэнди выпустила из рук чемодан, и тот со стуком упал на пол. – Вы сдали за него тест?
Хлоя ответила не сразу.
– Ты сгущаешь краски, – сказала она, опустив голову. – Мама лишь поступила так, как ей казалось правильно. Прошу тебя, Мэнди, поставь свои чемоданы и спускайся вниз. И давай поговорим. Ты – часть нашей семьи, как и твой ребенок.
Мэнди покачала головой и рассмеялась:
– Ошибаешься. Я – не часть вашей семьи, и даже не надейтесь, что мой ребенок ею станет. Вы лгали мне с самого начала. Как я могу поверить вам теперь? Я должна вернуться домой, к своей прежней жизни, в которой не будет вас.
С этими словами она схватила оба своих чемодана, подтащила их к себе и начала спускаться по лестнице.
– Даже не думай! – выкрикнула Пэт и бегом преодолела последние разделявшие их ступеньки. – Ты не можешь забрать с собой моего внука.
Говоря это, она дернула Мэнди за руку. Та потеряла равновесие и покачнулась вперед. И хотя прежде, чем ноги под ней подогнулись, успела ухватиться за парапет, грузное тело помешало ей вовремя остановить падение, и она налетела лбом на балясины. По лицу тотчас потек теплый ручеек крови. Опершись одной рукой о парапет, другой Мэнди потрогала рану. Та оказалась глубокой. От страха ей сделалось дурно.
– Я сейчас вызову «Скорую»! – крикнула Хлоя и побежала вниз за телефоном.
– Стой смирно, глупая девчонка, – сказала Пэт и, вытащив из рукава бумажный носовой платок, приложила его ко лбу Мэнди. – И как только ты могла так рисковать моим внуком?
– Это все из-за вас и вашей лжи! – ответила Мэнди сквозь слезы.
