Впрочем, еще всего одно убийство, и его миссия будет завершена. Иное дело, доставит ли ему это удовольствие? Спорный вопрос.
Никогда еще Джейд не чувствовала себя такой бессердечной, нежели когда стояла полуголой перед своей свекровью, все еще разгоряченная пылкими любовными объятиями ее сына – правда, не того, за которого она вышла замуж.
Падавший из спальни свет освещал возмущенное лицо Сьюзан, а тени только подчеркивали ее гнев. Она с гадливостью поочередно посмотрела то на одного, то на другую, а затем, ничего не сказав, развернулась и зашагала к гостиной.
Марк поднялся, чтобы взять с пола трусы, которые Джейд стащила с него и бросила через всю комнату. Надев их, схватил футболку и, оттолкнув Джейд, увязался следом за матерью.
– Мама, – услышала Джейд его голос и потянулась за махровым халатом, висевшим на крючке на задней стороне двери. Завернувшись в него, на непослушных ногах тоже поплелась в гостиную. Раз уж так вышло, то им лучше быть вместе.
– Как вы только могли, вы оба? – в слезах воскликнула Сьюзан. – Марк, Кевин твой брат и твой муж, Джейд. Как вы могли так поступить по отношению к нему? Мы только что похоронили его!
– Извини, – произнес Марк. – Мы не думали, что ты нас застукаешь.
– Конечно, не думали! И дураку понятно, что вы собирались делать свои грязные делишки втихаря за нашими спинами!
– Неправда!
– А ты… – Сьюзан ткнула пальцем в Джейд. – Мы приняли тебя у себя и относились к тебе как к родной дочери! И чем же ты отплатила нам? Тем, что все это время спала со своим деверем?
– Неправда, не все время, – попыталась оправдаться Джейд. – Это был первый раз.
– И ты ждешь, что я тебе поверю?
– Да, потому что это правда.
– Вы двое понятия не имеете, что такое правда. Марк, я думала, что воспитала тебя порядочным человеком.
– Да, воспитала… – начал было тот.
– Выходит, что нет. Вы оба мне отвратительны!
– Между мной и Кевином не было никакой физической близости! – твердо заявила Джейд, в надежде разрядить обстановку. – Мы не испытывали никакого физического притяжения… Я не знаю почему.
Сьюзан нахмурила брови и смерила ее сердитым взглядом.
– Неправда, было. Не могло не быть, ведь он – твоя ДНК-пара. Я видела, какими глазами он смотрел на тебя. Он тебя любил.
– И я любила его, но как друга. Знаю, мы были ДНК-парой, но между нами не было никакой романтики. По крайней мере, с моей стороны. Думаю, такое иногда бывает…
– Ты хочешь сказать, что, как только узнала, что он болен, ты тотчас утратила к нему интерес?
– Неправда, честное слово, Сьюзан. Будь он мне безразличен, осталась бы я здесь?
– Он был без ума от тебя, Джейд. Я видела это в его глазах. Если ты – его ДНК-пара, почему же не чувствовала то же самое? Ты должна была это чувствовать!
– Я не знаю. Поверьте мне! Я пыталась полюбить его… я… я хотела полюбить его так же, как и он меня… но не смогла.
– Сомневаюсь, что ты даже пыталась…
– Она говорит правду, мам, – перебил ее Марк. – Джейд не могла влюбиться в Кевина, потому что она – не его ДНК-пара.
Обе женщины вопросительно посмотрели на Марка. Тот заговорил не сразу.
– Я знаю, что Кевин не был ее парой, – произнес он, сглотнув комок. – Потому что она… моя ДНК-пара.
Придя в пустой номер Ника, Алекс нашел адресованную ему записку.
Отправив десятки текстовых сообщений и сообщений на голосовую почту и так и не получив от Ника никакого ответа, он на следующее утро отменил всех своих клиентов, взял такси и поехал к нему в отель. Зная, что тот собирался вернуться из Лондона утренним поездом, решил дождаться его в фойе. Однако даже спустя несколько часов Ник так и не вернулся. Не зная, что и думать, Алекс уговорил портье дать ему ключ от номера.
Прикладывая к замку электронный ключ, он заранее затаил дыхание, с ужасом представляя, что его ждет внутри. Но нет, внутри все было чисто и убрано. Зато мусорка была до краев набита сигаретными пачками, бутылками из мини-бара и целой грудой смятых в комки бумажек.
Стоявший рядом с открытым окном охранник был явно озадачен. Хотя врывавшийся ветер, словно паруса, раздувал занавески, даже он был бессилен разогнать застарелый запах сигаретного дыма.
– За это штраф, – пробормотал он на ломаном английском.
Алекс обвел глазами комнату: на подушке аккуратно застеленной постели белел конверт. Узнав свое имя и почерк Ника, он вздрогнул, как будто холодный ветер пробрал его до самых костей. Затем, затаив дыхание, метнулся к окну и посмотрел на бетонную крышу дома девятью этажам ниже.
Мэттью подошел к бару и, взяв графин с виски, вернулся на диван. Пока он наливал себе очередную порцию, Элли поймала себя на том, что его угрозы и обвинения все больше и больше задевают ее за живое. И еще они оба знали: Мэттью видел ее насквозь, даже сквозь маску ее непробиваемого спокойствия. Сев напротив, он театрально вздохнул.
