— Не за долго до того, когда Посланник стал Посланником, в Средиземном море произошла страшная трагедия. Если говорить об этом кратко, то был ограблен корабль сирийского принца — богатого и знатного юноши. Он был очень-очень богат, одна только комната с его сокровищами вдвое превышала казну европейских королей. Понимая прекрасно это, принц старался ни в чем себе не отказывать: он позолотил свой дворец, скупил самых редких, хищных животных. Каждый вечер он устраивал пиры, приглашал танцовщиц и осыпал их золотыми монетами. Он безусловно любил сорить деньгами, что впоследствии и привело его к этой трагедии. Дело в том, что в отличие от большинства богачей, он не прятал от чужих глаз свое добро, а наоборот, как будто назло напрашивался на грабеж. Любил в свободное время разъезжать по течению на своем личном судне с горой сокровищ. Похоже, он получал удовольствие от того, что на него смотрели и завидовали. Ему нравилось чувствовать себя особенным. Но однажды, в один из таких солнечных дней, во время прогулки по средиземному морю неподалеку от берегов Сирии и Турции, на его корабль напали. Как я понял впоследствии, борьба там шла кровопролитная. Дело в том, что не смотря на свое хвастовство, принц осознавал, что рано или поздно кто-нибудь, да осмелится потянуться к его сокровищам, поэтому рядом с его кораблем плыли два судна, а вокруг парня вечно расхаживала охрана из десяти человек. Однако даже такая охрана не сумела уберечь нашего принца от расправы. Посланник его убил. Убил принца. И разгромил его корабли.
— Откуда? — на одном дыхании спросила Френсис. Ей было настолько страшно и одновременно безумно интересно слушать испанца, что она вынуждена была плюхнуться на свободный стул, так как ноги ее стали ватными и совсем ее на себе не держали.
— Откуда я знаю? — Антонио усмехнулся. — Дело в том, что я ТОЖЕ ХОТЕЛ ОГРАБИТЬ ПРИНЦА. Но вот тебе ирония судьбы — мои планы почти сошлись с планами Посланника. Единственная разница была во времени. Я планировал к полудню подкараулить его судно у берегов Кипра; я плыл к нему навстречу, надеясь вскоре перехватить его. Это был очень рискованный шаг, но, признайтесь, кто из нас не любит опасностей? Я даже скорее не ограбить его хотел, а просто почувствовав в себе адреналин.
Я плыл весьма стремительно, и то, что я увидел — поразило меня до глубины души. Я вмиг забыл о своих планах. Точнее я забыл обо всем на свете, когда увидел, что мой корабль вошел в багровые воды… У меня все затряслось внутри от страха, я не понимал, что случилось. Откуда столько крови? А затем я увидел на горизонте огонь, а позже морской ветер принес мне запах дыма. Даже без подзорной трубы, я смог понять, что кто-то меня уже опередил. Я осмелился подплыть ближе, чтобы уж окончательно убедиться в своих догадках. Горевший корабль несомненно принадлежал принцу, об этом говорила и золотая роспись на носу судна и догорающий сирийский флаг. На корабле, очевидно, никого уже не было, так как я не слышал криков, и не видел, чтобы кто-то выпрыгивал в воду. Что произошло с охранными кораблями, я не знаю. Может, они к тому времени успели и потонуть. Но меня это не волновало. Я хотел выяснить, кто посмел меня обогнать. И поэтому, не слушая уговоров команды, я кинул на абордажную сеть крюк и забрался по нему на палубу.
Но едва я оказался на сирийском корабле, я увидел кругом сплошной бардак, говоривший явно о том, что бой здесь разворачивался просто словом неописанный, и, честно признаться, я стал даже немного завидовать тем людям, что меня перегнали. Огибая порушенную мачту, я увидел на другой стороне корабля толпу людей. На вид все рослые мужчины, небрежно одетые и вооруженные до зубов. Не обратив на меня внимания, они в спешке пытались покинуть корабль. Они прыгали за борт один за другим. Последним должен был прыгать человек, чья внешность значительнее отличалась от остальных головорезов. Он был одет изодранную, запачканную багровыми пятнами рубаху и темно-бардовых брюках. Поверх рубахи он накинул на себя длинный, красный плащ с золотистыми погонами, после чего я понял, что этот незнакомец явно имеет какие-то чины. И, как будто прочитав мои мысли, он обернулся в мою сторону. В глазах его читалось такое явное безумие, что мне не захотелось иметь с ним дело и я невольно отступил назад, показывая всем видом, что не хочу драться. Но я продолжал смотреть на него широко распахнутыми глазами, как на какое-то необъяснимое явление. Я заметил, что шея его кровоточила, но мужчина как будто и не чувствовал этого, хотя, наверное, ощущение было не из приятных; на коже его был изображен символ. Так как я был напуган и совсем не соображал в тот момент, я не понял, что же там было изображено. К тому же, заметив мою заинтересованность, он поспешно накрыл себя плащом и спрыгнул в воду. Лишь через какое-то время, когда понеслись первые слухи о некоем Посланнике со звездой на шее, я вспомнил об этом мужчине. И понял, что опустил величайший шанс в своей жизни…
