Она настороженно наводила свою саблю в разные углы, намереваясь встретить там препятствие, однако, таковых в коридоре не было. Кажется, вся команду уже развлекалась с людьми Антонио на верхней палубе. Кроме, конечно же, НЕГО.
Внезапно она услышала рядом чей-то всхлип. Прижав к груди саблю, она задвигалась интенсивнее, надеясь как можно скорее увидеть источник этого всхлипывания. Ведь не Посланник же плакал в своей комнатушке, ожидая, когда появятся враги, чтобы сдаться им с потрохами. Нет, это было, конечно же, абсурдом. Френсис не надеялась когда либо увидеть его слезы.
Не чернильно-черные, а те самые – настоящие, человеческие.
Свернув на повороте, Френсис мысленно отметила, что идти ей осталось всего ничего, если ей не изменяла память. Но тут, почти у самой двери, она увидела Тома. Рыжеволосый мальчишка, одетый в мешковатые одежды, кажется, как раз выходил из каюты капитана или же как собирался войти, об этом говорил тот факт, что одна рука его держалась за ручку двери. Когда его напуганный взгляд остановился на девушке, мальчишка громко ойкнул и прижался спиной
К двери. Его лицо приобрело болезненно-зеленоватый оттенок, а глаза от удивления чуть было не лезли из орбит.
— Призрак, — пропищал он.
— Что? Нет! Том... — девушка осторожно подкралась к мальчику, дабы не спугнуть его, и протянула свою руку. Она мысленно укоряла себя за то, что, находясь вне Армады, она не удосужилась вспомнить об этом милом и доброжелательном юнге. Мальчик дрожащими пальчиками коснулся до теплой, розовой ладошки девушки и, осознав, что перед ним стоит отнюдь не призрак, расплылся в довольной улыбке.
— Капитан сказал... — начал было он оправдываться, но Френсис ласково прислонила руку к его крохотных губкам. Мальчик снова разразился громкими рыданиями. Слезы его размером со спелую клубнику, полились по румяным щекам.
— Не плачь, пожалуйста. Сейчас... Сейчас я все исправлю. Ты мне веришь?
Мальчик неуверенно кивнул, его рыжие кучеряшки закачались из стороны в сторону.
— Впустишь меня?
Том не стал ничего отвечать. Молча глотая слезы, он шагнул в сторонку, позволяя француженке открыть дверь. Чтобы окончательно не довести малютку до истерики, Френсис ободряюще ему подмигнула и исчезла за порогом. Томас сначала испугался — правильно ли он поступил, впуская ее? Но дело было уже сделано, а ему оставалось только сидеть в дальнем углу темного коридора и ждать начала конца.
Френсис смелой походкой вошла в уже знакомую, но не полюбившуюся ею каюту. Она чувствовала, как страх медленно растекался по ее жилам, нашептывая ей различные страшные вещи, пугая ее и вынуждая в последний раз подумать. Зачем она здесь? Кому и что она хочет доказать? Этими вопросами она начала задаваться совсем недавно, очевидно, понимая свою неизбежность встретиться с Посланником.
— Слыхал я, что женщины — существа упрямые... Но ты просто редчайший экземпляр, Бонфуа. Мне даже ругать тебя не хочется, так как я уверен на все свои проценты, что мои слова до тебя никогда не долетят.
Он не нападал на неё с угла, не тыкал в нее саблей, зовя на бой, чего она вполне и ожидала, он просто сидел за накрытым желтой скатертью столом, в одной руке сжимая чашу с ромом, другая же держала его лохматую голову.
Френсис чувствовала, как заполнились свинцом ее руки и ноги, как будто он сумел пригвоздить своим низким голосом ее к месту. Лишить полностью сил.
Он убрал руку с лица и прямо посмотрел на Френсис. В его взгляде не чувствовалось подвохов, даже знакомая желчь куда-то делась. Он был настроен миролюбиво, что уж было совсем необыкновенно для такого типа, как он. Могло ли это радовать?
— Итак, я опять вижу перед собой занудную француженку. Упрямые и злопамятные женщины – проклятие мужчин. Если они что-то и надоумили, то их ничто не остановит перед своей целью. Вижу, как у тебя глаза горят в желании увидеть меня мёртвым, нежели живым. И всё же, зная это, я задам один раз вопрос. В последний раз я поставлю тебя под сомнение, после чего решиться всё. Ты готова выслушать всё, что я тебе расскажу, или же попытаешься меня убить? — он решительно и бесповоротно ставил вопрос ребром, тем самым выбив Френсис окончательно из колеи.
Просто так убить и не узнать никогда его планов? Ведь, следовало признаться, у нее имелись к Посланнику вопросы... Много вопросов. Она представляла себе кровопролитную бойню, в которой она будет силой выуживать у него истину, но то, что Посланник предлагал ей "поговорить по душам", это…мягко говоря…было ненормально. Совсем ненормально.
— Вижу, ты сама в себе запуталась, — с равнодушием изрек пират, осушая чашу с ромом. — Это нормально. Женщины порой сами своей логики не понимают. Вот поэтому я и предлагаю тебе спокойное парламентерство. Переговоры. А по ходу разговора ты сама решишь — убивать меня, или нет. Но предлагаю я только один раз, Бонфуа, терпение моё не резиновое.
