— О, Сара, крошка! — вопил от счастья Антонио, вытягивая к девушке руки для объятий. — Ты спасешь меня, ведь ты спасешь меня? Скорее, убери эту тварь от моих ног!
Его голос словно придал силы, итальянка бросилась следом за уползающим капитаном, судорожно ища у себя под поясом саблю. Или кинжал. Проклятие, почему в такой нужный момент под рукой не было не той, ни другой вещи?
— Сара, не медли! У меня спина болит! — кудахтал Антонио.
— Сейчас!
Добежав до угла, офицер хотела было свернуть следом за уползающим капитаном, но за поворотом неожиданно проломило потолок, Сара чуть было не попала под острые щепки, а когда ей удалось избавиться от скопившейся пыли, Антонио был уже далеко.
Потеряв свою спасительницу из виду, Антонио готов был зарыдать от бессилия. Ног он своих практически не ощущал, словно их уже оторвали, но он продолжал волочиться по полу, ударяясь об углы и стены, словно тряпичная кукла в руках ребенка.
Щупальце постоянно меняло курс; едва Карьедо начинал соображать и даже строить какие-то планы, как оно резко, словно читая его мысли, причиняло своему пленнику больше увечий. Снова поворот, а за ним следующий пустой коридор, заваленный какими-то тряпками. Антонио готов был сдаться с потрохами, лишь бы все это сумасшествие закончилось прямо сейчас, для криков горло охрипло, а в голове творился сущий бедлам.
И снова рывок, доведенный до хруста в коленях, и Антонио полетел вниз, в трюм, ударяясь спиной об острые ступени. Наверное, к концу такого приключения, все его тело было осыпано синяками и царапинами.
Прямо под ним, вместо деревянного, пыльного пола была проломлена дыра, а в ней виднелся кусочек черного океана. Вода медленно поступала в помещение, ударяясь крохотными волнами об нижние ступеньки. Именно из той дыры, которую могло прорубить лишь огромное ядро, высовывалось то самое злосчастное щупальце. Извиваясь, как змея, оно стремительно волокло за собой жертву, не давая той хотя бы малейшего шанса на спасение. Антонио ухватился за какой-то косяк, но продержался не долго, ибо щупальцу хватило одного рывка, и спасение ускользало быстро, как дым сквозь пальцы.
"Ну нет! Я тебе так легко не дамся, зараза!" — думал Антонио, хватаясь за различные выступы, обломки, тем самым затормаживая движение огромного щупальца, а то, явно обладавшее вредным и нетерпеливым характером, лишь еще плотнее стискивало икры юноши, создавая такую невыносимую боль, что даже собственные крики не могли ее заглушить.
Рядом раздался свист воздуха, Антонио зажмурился, не в силах смотреть на то, что же происходит там — на уровне его ног. А зря, ибо хватка щупальца внезапно ослабла.
Сара, так вовремя подоспевшая на помощь к капитану, закинула к себе на плечо огромный топор, позаимствованный очевидно из камбуза, и подала руку лежачему Антонио. Вид у нее был довольный.
— Ты... Ты пришла, — пропищал от радости испанец и схватился за предложенную руку помощи. Когда он с большим трудом поднялся на свои больные ноги, с его колен упал огромный, желеобразный кусок щупальца. Капитана аж передернуло.
— Корабль серьезно пострадал, — успела заметить итальянка, окидывая критическом взглядом огромную дыру, куда, в сопровождении противных криков, исчезал другой конец щупальца. Когда дыра освободилась, перед Сарой и Антонио раскрылась болотистая бездна.
— Бежим отсюда, — посоветовала Сара, предчувствуя что-то неладное.
Корабль тормошило так, словно по нему носилось стадо щедро откормленных слонов. С потолка сыпались кусочки лака и пыли.
Но едва они добрались до ступеней, как за их спинами донеслось жутковатое рычание, Антонио невольно оглянулся, и почувствовал, как что-то холодное и неприятное начало растекаться по его спине. Он сильнее стиснул маленькую ладонь своей спутницы.
Из той самой дыры на них смотрела уже не бездна, а чей-то огромный глаз. Он был настолько чудовищно огромен, что просто не помещался в проделанной дыре. От одного вида этого желтого белка, осыпанного красноватыми капиллярами, в центре которого бесновался квадратной формы зрачок, испанец медленно начал ослабевать, падать к рукам Сары.
— Эй! — девушка шлепнула его по щеке.
Вода стремительно заполняла собой помещение, шипя и вспениваясь, она добралась до первых ступеней.
Огромный зрачок отыскал в темноте две застывшие посреди лестницы фигуры, замер и сузился.
— Это тварь нас понимает, — приходя в себя, сказал Антонио. Ему казалось, что зрачок был направлен только на него, Сара его не волновала.
— Да пошла эта тварь к черту! — Сара начала раздражаться не послушностью своего
капитана. — Нас сейчас затопит!
И она была права — вода набиралась очень быстро, и уже стучала им по носкам сапог. Антонио с трудом оторвал свой взгляд от зрачка и неуклюжими шагами последовал за Сарой. Боль в ногах вновь начинала усиливаться, особенно в области лодыжек, но признаваться в этом своей помощнице он не хотел.
Дождавшись, когда Антонио выберется из трюма, Сара заперла дверь на засов. С лестницы все еще доносилось гулкое страдальческое завывание.
