— А мне-то что? — равнодушно спросил Артур. — Пусть подыхает, мне не выгодно ему помогать!
Френсис почувствовала, как по ее горлу прокатилось что-то острое, по типу ножа. И она чуть не задохнулась. Возникло сильное желание подойти к этому самовлюблённому идиоту и хорошенько оттянуть за ушли за непослушание. Почему…почему он не способен на сострадание?
— Но ты же... Ты же... можешь. Хотя бы взгляни!
— Да, я прежде немного смыслил в медицине, — кивнул пират. — Это тебе Грегори рассказал? Эх, каков негодяй, вроде уже и мертв, а продолжает мне создавать проблемы...
И тут Френсис не выдержала. Точно по спине больно врезали хлыстом.
— Да как ты смеешь такое говорит о нем? — закричала она, медленно поднимаясь со стула и возвышаясь над Посланником. Пират мигом отвлекся от бутылки и, поджав губы, внимательно посмотрел на бордовое личико своей собеседницы, уже и без этого понимая, что перегнул палку. Или делая вид, что понял. — Как ты вообще смеешь о ком-либо говорить такие ужасные вещи? Если ты со временем растерял все свои чувства и стал бесчувственным существом, то это не значит, что у других этого нет! Негодяй не он, а ты! Сиди тут дальше с этой тварью!
И не дав пирату слова вставить, девушка покинула его кабинет. Ей было уже плевать, куда идти дальше. Плевать на все. В душе все переворачивалось, в горле ощущалось болезненное жжение. Френсис с трудом сдерживалась, чтобы не разрыдаться. И она совсем не жалела того, что уже сказала. Если бы у нее хватило побольше сил, то она бы сказала еще больше. Ей надоело слушать от него оскорбления, ей надоело его наплевательское отношение к окружающим. И особенно, к ней! Разве она заслужила выслушивать его желчные комментарии на тему её поступков, её внешности, людей, которые были ей дороги?
Когда она, подобно торнадо, влетела в свою каюту, Том поначалу обрадовался её приходу, но затем, увидев в её глазах ярость, улыбка его поникла.
— Френсис, что…
— Пожалуйста, Том, оставь меня! Оставьте меня все в покое!
Она долгое время не могла уснуть, кое-как поместившись на жёстком матрасе. А когда же мокрые от слез глаза ее закрылись, на место суровой реальности пришел первый сон, который она увидела в другом мире, но не менее ужасный, чем предыдущие ,земные, ее кошмары.
А снилось нечто странное. Ее привезли в огромной, золотой карете до дворца, где она — красавица из красавиц — наряженная в дорогие, блестящие наряды, которые искрились при свете солнца — встретилась с королевской семьей. Одетые в пестрые одежды слуги скакали рядом с ней, развлекая гостью и одаривая сверху подарками. По обеим сторонам у красной ковровой тропинки стояли толпы восхищенных людей. Они что-то кричали Френсис, даже присвистывали, когда она проходила мимо них грациозной походкой. Френсис старалась улыбаться всем и каждому, радость людей была заразительной. И вот, перед ней предстал правитель — высокий, статный, эдакий великан с пушистой, каштановой бородой, где мелькали старческие серебристые пряди. Боже, казалось, что он весь, не считая бороды, был покрыт чистым золотом. Глядя на него, хотелось прослезиться. Френсис поспешно согнула колени, показывая ее Величеству свою преданность. Она молчала, но душа ее с восторгом воспевала родной гимн.
Улыбаясь, король вынул из-за своей спины коробочку, обшитую мягкой тканью, и показал окружающим огромную круглую медаль, привязанную к красной, бархатистой ленте. Френсис аж передернуло. Нет, несомненно, она была счастлива, понимая, что сейчас ее наградят. Но вместе и с этим пришло чувство тревоги. Когда могучие руки короля зависли над опущенной белокурой головкой, в помещении раздался неприятный скрежет. Король всплеснул руками и тут же исчез из виду. Френсис приложила ладони к ушам и посмотрела на потолок… Сверху послышалась пара сильных ударов, оставивших глубокие вмятины на крыше, вскоре после чего здание рухнуло. Хватило одного вздоха, а рядом уже красовались уродливые руины, толпа с воплем разбежалась кто куда, и лишь одна Френсис не в силах была шелохнуться.
Сверху на девушку смотрело нечто в облике Посланника. Огромные, черные жуки-глаза, недобро сверкнули при свете кровавого солнца, а на тонких, уродливых устах высунулись желтые, акульи клыки. Нечто, будучи размером с добру башню, наклонилось чуть ниже, дабы разглядеть свою жертву среди горы камней.
-Хо-хо! Ну и кто из нас чудовище, Френсис?! Я чудовище, не так ли?! — спросили тысячи различных голосов с различными тональностями. Этот необычный хор привёл Френсис в смятение. Она бы всё отдала на свете, лишь бы исчезнуть, испариться, лишь бы не видеть этого ужаса, лучше ещё и не слышать. Не обладать чувствами вообще. А нечто только рассмеялось еще сильнее, еще задорнее, потряхивая своим тучным, необъятным телом. И Френсис показалось, что тело росло, становилось всё больше и больше, закрывая собой солнце.
— Просыпайся, Бонфуа, и топай ко мне в каюту! — ох господи боже. Опять он.
Френсис ощутила на себе его тень. Но открывать глаза не спешила.
