— Быстрее, быстрее, быстрее, — тараторил Посланник, то и дело оглядываясь назад, и видя, что плотная, белая стена наступает им на пятки. Френсис прижалась к ближайшей мачте и ухватилась руками за снасти, надеясь удержаться на ногах. Она не знала, что это такое, насколько оно опасно для них, и это лишь усиливало в ней страх. Доводило до сильного головокружения. Корабль ленивыми движениями старался объехать каменистый берег, не задевая его, и похоже, это был первый раз, когда Посланник, так страстно любящий Армаду, готов был проклясть собственное судно.
— Давай же, зараза! – монотонно бормотал он, словно какое-то проклятие. — Шевели своим дряхлым телом. Мы должны оторваться...
Но к его словам Армада категорически не прислушивалась, и как будто назло, стала передвигаться еще медленнее, позволяя туману уцепиться за корму. Ступив на палубу своей тучной, дымчатой ногой, он с наглостью прошелся мимо абордажный сетей. Френсис не успела и глазом моргнуть, как сама очутилась в центре этого тумана.
— Ну же, шевелитесь! — где-то рядом прокричал Посланник, и затем его голос увяз в глубинах призрачной мглы.
"Где я? Где все? Помогите!" — кричал в ее голове отчаянный голосок. Когда Посланник исчез, Френсис поняла, что теперь она беззащитна. Кто ей поможет? Да кому она вообще нужна? Посланнику?
В ушах гулко отдавался стук сердца. С каждым ударом звук становился все более глубоким, более ощутимым. Френсис еще сильнее вцепилась за снасти, которые хмуро захрустели в ее кулачках. "Не оставляйте меня...пожалуйста..." — думала она, в душе надеясь, что вот, сейчас из глубины тумана появится кто-то из пиратов, схватки ее за руку и выведет в безопасное место. И действительно, впереди виднелся чей-то силуэт. Он был далеко, Френсис видела лишь его тень. Но глубоко в душе она надеялась, что это шел к ней навстречу Посланник. Она услышала тяжелые, медленные шаги. С каждым таким тяжелым шагом девушка начинала сомневаться в своих догадках.
Топ…
Топ…
Топ…
Это был не капитан Армады. На нем не было бордового плаща, и этой убогой, пернатой шляпы; на незнакомце была голубая, французская, военная форма. Из тумана вышел молодой человек. С его светлых, волнистых прядей стекали капельки густоватой, красной жидкости. Той же жидкостью была обляпана вся его форма, а сапоги и вовсе были испачканы толстым слоем коричневой грязи. Когда Френсис увидела его землистого цвета лицо, посиневшие, пухлые губы, на которых засияло некое подобие улыбки, ей стало плохо. В горле застрял ком тошноты.
— Оливер... — выпалила она. — Как... Как ты?
— Здравствуй, красавица, — произнес ледяным тоном юноша.
— Эм... Сара! — Антонио с неохотой поднял голову над подушкой, чтобы осмотреть каюту и убедиться в том, что здесь он один. Пару минут назад, его тело почувствовало резкое движение. Взволновавшись, испанец решил спросить Сару, что же происходит. Однако ни Сары, ни Френсис рядом не было. Судя по тишине в коридоре, там тоже никого не было. Тогда куда девалась вся команда?
— Сара, малышка, твой больной нуждается в твоей помощи!
"Ох, как отлить-то хочется…" — подумал Антонио, стирая со лба выступивший пот. И тут ему в голову пришла немного сумасшедшая идея. Он решил, не смотря на боль в ногах, встать с постели и пойти самому. Выяснить для начала, почему на корабле такая жуткая качка, словно они попали под шторм, ну, и естественно, сделать своё мужское дельце.
Ему хотелось увидеть искаженное злобой лицо Сары, услышать ее крики на тему того, какой он безалаберный человек и просто невыносимый критин... Ему нравилось выводить ее из себя. Когда она злилась, ее щеки начинали пылать ярким румянцем, а глаза сужались, как у кошки, затаившейся при охоте. Она становилась такой красавицей…
Собравшись с силами, капитан Марии скинул с себя одеяло а затем попытался поднять своё свинцовое тело. Лечение проходило у него отнюдь не весело. Каждая мышца отдавалась такой болью, словно все это время он занимался не тем, что лежал в постели, а боролся с чудовищем. Ордой чудовищ.
Его ноги прислонились к прохладному полу и Антонио недовольно зашипел. Ему казалось, что он не ходил уже целую вечность. Ноги с трудом привыкали к такому положению.
В этот момент дверь, расположенная в противоположной части каюты, тихо скрипнула. Антонио вздрогнул, ожидая увидеть Сару, которая, при виде его в сидячей позе, устроит нехилый скандал. Но на пороге никто не стоял, из образовавшейся щели лился холодный, лунный цвет. Нет, даже не лунный, а скорее зеленоватый. Какой странный…
"Отлично, она сама меня бросила, а мочиться в постель не входит в планы такого брутального парня, как я!" — пришла в голову справедливая мысль. Испанец оторвал взгляд от двери и переключился к своим ногам. Он попытался заставить их шелохнуться.
— Ну же, — прошипел он, встряхивая сальными кудряшками. Ноги его как-то не особо реагировали на команды хозяина.
