— Иди ко мне, — улыбнулся ей юноша, протягивая руки, одетые в черные перчатки. Да, те самые, которые Френсис подарила ему на Рождество. — Я так по тебе скучал... Все эти годы я думал только о тебе, с ума сходил. Давай же, милая, иди сюда.
Френсис сделала шаг навстречу. Это было волшебно. Первая любовь стояла здесь, на палубе, звала ее к себе. В голове промелькнули теплые воспоминания о былом. Как они тайно встречались в саду, как он признался ей в любви. Френсис чувствовала себя самой счастливой девушкой на свете, она не видела в их отношениях преград.
Внезапно кто-то схватил ее за руку, Френсис вскрикнула, попыталась вывернуться, пока не ударилась плечом об грудь Посланника. Впрочем, Артур этого не заметил, смотрел он на Оливера.
Лицо Первой любви переменилось, юноша нахмурился, улыбка превратилась в отвратительную гримасу, словно он проглотил лимон.
— Отпусти ее, негодяй, — проговорил он не своим голосом. — Не мешай нашему счастью!
Посланник грубо прислонил Френсис к себе и уткнул ей в висок пистолет. Девушка испуганно вжала в голову плечи, не понимая, что происходит. Зачем он это делает? Он что, хочет ее убить? В такой момент?
— Раз ты так по ней сохнешь, сам подойди! Или же я прикончу ее! Ну же!
Но Оливер не шелохнулся. Он продолжал зло смотреть на Посланника и что-то недовольно бормотать себе под нос.
— Что, боишься ее? Или меня? — пират захохотал, отводя от виска пленницы пистолет. Теперь Френсис чувствовала себя чуть увереннее. — Возвращайся туда, откуда приполз! — и он выстрелил в Оливера. Френсис невольно дернулась вперед, но крепкая рука Посланника лишь больнее стиснула ее в объятиях. Если это можно было назвать объятиями... Оливер выгнулся назад, но при этом оставаясь стоять на своих двух ногах. Артур целился в голову и он был меток. Пуля попала туда, куда нужно.
— Неплохо, — прошептал юноша тоненьким, шипящим голосочком, спокойно выпрямляясь и обращаясь к Посланнику. На этот раз за место молодого человека перед Артуром и Френсис стояло нечто с огромными черными клешнями вместо рта. По его землистого цвета коже начали появляться огромные красные волдыри, размером с глазное яблоко, на руках поблескивали длинные, острые когти. Существо посмотрело на Френсис своими маленькими, налитыми кровью глазами и заверещало не хуже сирены.
— Фре-енсис!
Посланник поднял свой мушкет и выстрелил еще раз, на этот раз уже целясь в грудь монстра. Существо, одетое все еще во французский военный костюм, подскочило на месте, однако пуля его не сломила. Даже наоборот, тварь стала действовать упрямее.
— Френсис, как ты могла? — спросило оно у девушки и та увидела, что у существа исчезли клешни и появилась неловкая улыбка Оливера. Та самая, которую она так любила. Девушка всхлипнула. — Френсис...
— Не слушай его, — шепнул ей на ухо Артур, обжигая своим горячим дыханием. — Он не твой любимый человек. Твой любимый человек умер.
Для Френсис это звучало, как приговор. Оливер мертв. Его убили на войне. Эта тварь только неудачно его пародирует.
— Френсис, милая... — пропищал Оливер и его глаза жалостливо заискрились. — Френсис... Это его ты не слушай. Он негодяй, ему нельзя верить. Он обманывает всех, и тебя в первую очередь... Он чудовище, не я!
"Нет, он не чудовище!"— отчаянно закричал голос в голове Френсис.
— Закрой глаза, — как можно спокойнее шепнул ей пират. — Ты притягиваешь его, но если ты сейчас закроешь глаза, то он потеряется. Ему важна ваша связь.
Френсис не успела ничего предпринять, как ладонь Посланника сама закрыла ей всю видимость. Такая широкая, теплая. Живая. Теперь она ничего не видела, зато отчетливо слышала. Слышала, как существо заверещало, от чего все принялось вокруг сотрясаться. Казалось, что Армада сейчас развалится под вой этой твари. Френсис заметалась, уже не в силах выдерживать вопли, которые полностью захватили ее уши, казалось, что звучали уже у нее внутри. Единственной опорой, которая мешала ей перейти в стадию сумасшествия, являлся Артур. Он так крепко и уверенно держал ее, что не было сомнений — Френсис в безопасности. За ним, она как за каменной стеной.
— Ах ты тва-арь! Чертова потаскуха! Ты лгала мне, говоря, что любишь меня! Помнишь, что ты мне обещала? Помнишь?! Подлая лгунья! Гореть тебе в геене огненной!
Френсис стиснула до боли зубы, ей хотелось разрыдаться.
— Не слушай его, не слушай, — повторял, как проклятый, Посланник. Боже, этот голос... Такой тихий, бархатистый. Он говорит уверенно, он знает, что все будет хорошо. Он не даст ей сойти с ума от горя. Он ее надежная опора. — Слышишь, Бонфуа, все это сплошная иллюзия. Игра твоего разума. Расслабься.
