Выход представлял из себя как раз под человеческий рост дыру, выходящую на каменистый берег, где об бриз бились чернильные волны. Как говорится, из огня, да в полымя. Эти слова можно было как раз подставить под данную ситуацию. Френсис конечно и раздражали те существа, что отчаянно пытались их остановить, однако черная вода представляла для нее все же более опасную угрозу. Она помнила, что говорил о ней Посланник.
Берег был неровным, всюду торчали острые осколки камней, любой шаг приходилось рассчитывать, дабы попросту не провалиться в яму, или же не подвернуть себе ногу. Антонио смотрел на эту "красоту" с усталой тоской. Куда уж ему с его то ногами, которыми он еле двигал, как страдающий параличом старик? Френсис посмотрела наверх, на лиловое небо, что свинцом нависало над берегом. Она боялась увидеть среди туч дракона. Того самого, с которым боролся Посланник...интересно, как он там?
"И что теперь?"— подумала она, прекрасно понимая, что дальше идти некуда. Они дошли до другой стороны скалы, они сделали так, как велел им Артур, но что же дальше? Стоять и ждать судного дня? А был ли у них вообще выбор?
— Том, не подходи ближе! — закричала она, увидев, что юнга медленно подкрадывается к черным волнам и уже тянет к ним руку. А те потянулись в ответ, почуяв сладкий аромат человечины. К счастью, Том был послушным мальчиком и едва он услышал недовольный тон за своей спиной, как ноги его уже уносили прочь от воды. А та лишь разочарованно вздохнула и вновь принялась за свои ритмичные удары по камням.
Сара не стала дожидаться дальнейших приказов, а отправилась сама вдоль берега...на поиски чего-нибудь. Она еще не знала, что именно им нужно было искать, но и стоять на месте тоже было не вариантом. А тут она по крайней мере попробует хоть что-то сделать для команды. Да, да, именно КОМАНДЫ. Теперь они все были друг с другом непосредственно связаны. Как нить с кучкой бусинок. Они были бусинками, и их соединяла одна, невидимая, но прочная нить.
Варгас надеялась на любую находку — пусть это будет даже какая-нибудь подсказка... Любая, пусть самая малая, но хоть что-то.
Но то, что Сара нашла за очередным громоздким валуном, закрывавшим от нее добрую половину берега, девушка испытала гордость к самой себе. Сначала она простояла на месте, не шелохнувшись и лишь смотрела широченными глазами на свою находку, как на что-то необычное, что-то из ума выходящее. Простояла она так долго, наверное, до тех пор, пока тело ее не потеряло равновесие, и итальянка не вздрогнула, приходя в себя.
Потом, она вспомнила, что нужно это показать остальным. И как можно быстрее.
— Эй, ребята! Вы должны это увидеть! — перескакивая через острые булыжники, кричала она. Антонио, сидевший на большом камне (его туда насильно посадили, так как со своими ногами он ничего полезного делать был не в силах), резко поднялся, отчего и получил сильную вспышку боли, но постарался это скрыть. Френсис тоже услышала крики итальянки и пошла к ней навстречу, опираясь на саблю.
— Что? Что там? — спросила она взволнованно. На самом деле у нее в голове билась одна единственная мысль, а точнее, догадка-Сара наверняка увидела Посланника. Он лежит там, на холодных камнях, весь в крови, еле дышит, старается продержатся еще на некоторое время...Нет, Посланник бессмертен! Он никогда не предстал бы перед ней в таком униженном виде! "Но у него же есть изъяны. Помнишь про его звезду? А вдруг дракон знал об этом? А вдруг...?"— Френсис не могла больше думать. Мысли о мертвом или полумертвом Посланнике обжигали ей горло, она задыхалась, и поэтому, чтобы поскорее узнать истину, она перешла на быстрый шаг, который после превратился в отчаянный бег, когда она уже ничего не видела перед собой, и рвалась только вперед, гонимая жуткими догадками. Пробежав мимо Сары вихрем и чуть было не сбив ее с ног, она быстро добралась до того самого валуна и, навалившись на его стенки руками, осторожно посмотрела вперед. К счастью, раненного Посланника там она не увидела, но и то, что там лежало на камнях, пробудило в ней не менее яркий интерес.
На берегу, где-то в десяти метрах от Френсис лежал на боку корабль. Он был невероятно удлинен. Черные волны проворно стучали по его крепкому дереву, издавая глухой стук, но пробиться они были не в силах. Из корабля отходила одна единственная мощная на вид мачта, которая лежала теперь на камнях, но она к удивлению тоже была целой, даже парусник на ней выглядел не таким истерзанным. На бушприте располагалась морда чудовища, видимо, морского, коли изображен он был на корабле. Чудовище скалило свои огромные, деревянные клыки, а его невидящие глаза были устремлены в сторону француженки. На шее змея проскальзывал какой-то грубоватый орнамент (который показался Френсис очень знакомым) а на затылке чудовища выглядывал широченный, как у морского конька, гребешок, который продолжался аж до самого конца носовой части.
Подобный орнамент проходил вдоль всего корабля, даже на паруснике он был изображен. Это было странно. Необычно.
