Уворачиваясь от ударов, Антонио пополз от Сары прочь и уперся мокрыми руками в голые стены. И тут-то началось то, что Френсис называла "волшебством". Нет, не колдовством, не черной магией, ни тем, чем обладал этот мир — чернейшей, грязной аурой. Это было самое чудесное явление, которого она никогда не видела и возможно видела сейчас в самый последний раз в своей жизни.
Холодные, отчужденные камни начали светиться, переливаться, как алмазы, словно в какой-то момент у них внутри вспыхнул голубой огонек жизни. Цвета были нежными, непорочными, их свечение возникало внезапно, и точно также затухало. Френсис замотала головой, теряясь в этой волшебной красоте, чувствуя, как волоски на ее кожи наэлектризовались, а по телу пробежали приятные мурашки. Ее посетило такое смутное ощущение, некое де жа вю, словно она видела это когда-то, очень давно, просто не запомнила, мозг ее стер это воспоминание, оставив о нем лишь некоторые его кусочки, из-за которых и возникало это сладостное, томительное чувство ностальгии.
— Как красиво...— заворожено прошептал Том, аккуратно убирая от себя руки француженки. Помещение просто горело волшебной лазурью, кажется, даже издавая какой-то легкий звон, похожий на хор маленьких колокольчиков.
Динь-динь-динь, — говорило это место.
Антонио оторвал руки от стен и испуганно переглянулся. Сара, позабывшая о своей "мести" с разинутым ртом смотрела то на стены, то на воду, не веря в то, что все это ей не мерещится.
— Нужно...нужно идти дальше, — с неохотой вырываясь из плена собственных чудесных ощущений, произнес Антонио. — Дальше...дальше...по воде...
Но двигаться почему-то совсем не хотелось. Да Френсис готова была отпилить себе ноги, лишь бы не покидать это волшебство. "Вот бы Артур это увидел..."— подумала она, представляя себе, как Посланник берет ее за руки и они начинают вальсировать, будоража своими плавными движениями окружающую среду. Все быстрее и стремительнее, так, чтобы голова закружилась от этой вереницы. Впереди только его улыбчивое лицо, мерцающие малахитовые глаза, улыбка, полная уверенность в себе и в своих действиях. Глядя на него, Френсис понимала, что этот человек будет принадлежать только ей, и никому более. Никто не должен был видеть этого взгляда, огня, мерцающего где-то в глубинах его глаз. Его большая рука обожжет ей ладонь, но она ни за что не отпрыгнет назад. Ну уж нет, она не из тех людей, которые так легко расстаются с такой прелестью. Да, возможно для окружающих он кажется все таким же зверенышем, вырвавшимся из попечительства дядечки Сатаны, но для нее он будет самым лучшим и самым нужным мужчиной. А разве были и еще претенденты? Хах, странно, может этом любовь через чур сильно вскружила ей голову, но Френсис определенно даже думать не хотела о тех мужчинах, с которыми она когда-либо вообще имела дело. Они исчезли из ее жизни, стерлись из памяти, их позорно вымели метлой из головы на улицу, и пути для них назад не было. Теперь в ее голове был только его образ – на удивление весьма отчетливый, словно огонек свечи во мраке. Точно также светится и дарит радость, надежду на что-то необычное. Дарит приятную теплоту в душе.
Френсис была сильно разочарована тем, что все это являлось лишь плодом ее богатой фантазии. Она не помнила, чтобы когда-то еще так ненавидела собственные мысли. Они, как предатели, как шакалы, набросились на нее — беззащитную и влюбленную девушку, и принялись терзать, получая от ее страданий удовольствие.
Зато теперь, словно вынырнув из потока фантазий, Френсис начала острее воспринимать ситуацию. Да, это место притягивала их своею...очаровательностью, которой увы, не обладал этот мир. Точнее, возникал вопрос — и как вообще это место оказалось в таком отвратительном, сером, лишенного какой-либо притягательности, мире? Что оно здесь забыло? Какого черта?
— Идемте дальше. Нам нельзя останавливаться, — практически равнодушно произнесла она, заходя по колено в воду и на секунду замирая, видно проверяя, на сколько вода прохладна. Но вот очередное чудо-вода была теплой. Словно кто-то до их прихода любезно ее нагрел. Так или иначе, этому незнакомцу нужно было сказать "спасибо". В ледяную воду Френсис бы и не сунулась.
К счастью, пелена удовольствий вскоре покинула и остальных, и пираты последовали за Френсис. Даже Антонио со своими больными ногами смело нырнул в лазурную воду и бросился догонять остальных. Кажется, ноги его мало волновали. А вот Сара продолжала шипеть не хуже гремучей змеи. Ее бесила непокорность испанца.
