Поведенческая экономика XXI века утверждала, что ключевые отклонения от стандартных гипотез экономистов заключаются не только в том, что люди имеют когнитивные ограничения и иногда вынуждены принимать решения слишком быстро, но и в том, что они несовершенно знают, чего хотят, и что их желания могут меняться. Ложность принятого в стандартной экономике предположения о неизменности желаний индивидов, как я уже объяснял, почти так же очевидна, как и то, что люди не бесконечно рациональны.
В этой части книги я исследую идеи современной поведенческой экономики в применении к нашему пониманию свободы и того, как ее лучше всего продвигать в жизнь.
Глава 8. Социальное принуждение и социальная сплоченность
Все мы - социальные животные, чувствительные к тому, что думают о нас другие. То, что мы считаем "приемлемым", формируется нашим обществом. В некоторых обществах допустимо мусорить, ходить без маски во время пандемии, плевать на улице или носить брюки, если вы женщина; в других обществах такое поведение неприемлемо. Можно сказать, что в каждом случае нормы, ограничивающие поступки человека, не менее жесткие, чем правительственный штраф, а в некоторых случаях - гораздо более жесткие. В этом смысле нормы можно рассматривать как принуждение.
В этой главе более подробно рассматривается то, как мы формируем убеждения, а также проблемы и опасности, связанные с социальным принуждением. Хотя я поднимаю некоторые трудноразрешимые вопросы, более очевидным становится то, что нынешняя форма капитализма - неолиберальный, неограниченный капитализм - формирует людей таким образом, что не только представляет собой антитезу хорошего общества, но и фактически подрывает капитализм.
Социальное формирование убеждений и предпочтений
Поведенческая экономика XXI века подчеркивает, что предпочтения эндогенны - они могут меняться в зависимости от нашего опыта, - и, что они в значительной степени определяются обществом. Мы стали такими, какие мы есть, благодаря людям, которые нас окружают, на которых большое влияние (но не только) оказывают родители и учителя.
Родители и учителя не только передают ценности из поколения в поколение, но и социализируют детей, заставляя их лучше понимать, как их поступки влияют на других. Детей учат таким заповедям, как "Поступай с другими так, как ты хотел бы, чтобы они поступали с тобой", "За честность платят" и "Не делать зла - хорошо, не замышлять ничего лучшего". Их учат, что хороший человек действует в соответствии с этими заповедями. Если родители и учителя преуспели в этом, такое поведение, ориентированное на других, становится по сути частью личности человека. Конечно, существуют пределы успешности такой социализации.
Широкая поддержка государственного образования в XIX веке в немалой степени была направлена на создание рабочей силы, подходящей для зарождающейся индустриальной экономики, которая требовала, чтобы люди были достаточно социализированы, чтобы они вели себя на рабочем месте соответствующим образом (и эффективно). Эти модели поведения включали в себя такие повседневные вещи, как регулярное и своевременное появление на работе, и более серьезные вещи, как принятие, даже приветствие, указаний от других людей и принятие иерархических организаций и своего места в них. Иногда мы называем этот процесс "социализацией" человека.
Таким образом, школы не просто прививают навыки и создают человеческий капитал. Они пытаются привить нормы, в том числе необходимые для функционирования экономики, и ценности, включая национальную и, в некоторых случаях, религиозную идентичность. История преподается таким образом, чтобы прославить прошлое и забыть о тех злодеяниях, которые, возможно, совершила страна. Все это - попытка сформировать личность, повлиять на ее будущее поведение, особенно в определенных ситуациях и в определенное время - например, когда страна находится под угрозой внешнего врага. Мы, экономисты, формируем своих студентов так, чтобы они были такими, как мы предполагаем в наших моделях, а не такими, как большинство людей в жизни. Но если бы экономистам удалось, скажем, убедить все школы в необходимости обязательного изучения в каждом году курса экономики, основанного на том, что индивиды абсолютно эгоистичны, мы почти наверняка получили бы общество с большим эгоизмом.
Образование играет еще одну роль. Оно создает "социальное достояние", или общие способы взгляда на мир, включая общий язык, на котором его можно обсуждать. Мы - социальные существа, и мы хотим и должны общаться друг с другом. Хотя все образовательные системы помогают создать эти общие представления, хорошие образовательные системы обеспечивают более широкие общие представления с большим количеством нюансов, которые позволяют дифференцировать значения. Речь идет не только об общем понимании того, что говорится; как я уже отмечал, речь идет о создании норм, в том числе норм того, что остается невысказанным.
