- Неужели ты не можешь обеспечить женщину, которую любишь, всем, что ей требуется? – мистер Шистад впервые посмотрел прямо в глаза сыну.
После этих слов у Евы округляются глаза, и чуть не раскрывается рот, но она успевает вовремя сохранить лицо. Вашу мать, это конец. Мистер Шистад наизусть знал болевые точки Кристоффера и ударял по ним без промаха. Это то место, откуда росли ноги ее с парнем ссоры – деньги. Теперь Квииг понимала, почему для шатена было так важно обеспечить ее всем – этому его учил отец с самых пеленок, а она взяла и разорвала этот шаблон в клочья, заставив пожертвовать собственными принципами. От осознания всего этого на душе становится гадко, и сразу хочется заплакать, но Квииг успешно сдерживает этот порыв. Крис же был настолько заведен, что казалось, будто на его затылке вот-вот начнутся отсчитываться секунды до взрыва бомбы: тяжелое дыхание, вздымающаяся грудь и взгляд, которым, наверняка, можно убивать.
- Я могу обеспечить всем женщину, которую люблю. – стальным голосом проговаривает Кристоффер, а у рыжей от этих слов разбегаются мурашки по всем конечностям. – И я даю Еве все, о чем она просит. Не тебе упрекать меня в этом.
- Так любовь всей твоей жизни просит у тебя работать официанткой в клубе, где каждую ночь заявляется орава пьяных в доску парней, которые желают от нее не только выпивки?
Ева чувствует, как соленые капли готовы политься из ее глаз в любую секунду, а к горлу подкатывает ком. «Любовь всей твоей жизни» мужчина произнес самым унизительным тоном, на который был способен, предав словам максимально пренебрежительное значение. Это прозвучало до обидного оскорбительно не только для Криса, но и для нее самой в первую очередь. Стыд перед близкими парня растекался по ее венам с бешеной скоростью.
- Эрлинг, такие вещи обсуждают в личной беседе. – тихо произносит Сильвия, положив ладонь на руку мужа.
- Прости, дорогая. – также шепотом отвечает мистер Шистад, подарив женщине краткий поцелуй в ладонь.
- Ты ничего не знаешь о том, что происходит между нами. – Крис вновь подает голос, а Квииг кажется, что сейчас вилка в его руке погнется от такого напора. – У тебя нет права осуждать людей, о жизни которых ты ничего не знаешь.
- Кристоффер, ты уже взрослый мальчик, - начинает Эрлинг с таким спокойным видом, что Мун на секунду хочется его ударить, - давно пора понять, что у твоего папочки есть все права.
- Видимо, право на придурка в том числе. – повысив голос, говорит шатен, обжигая отца такими словами.
Резко отодвинувшись на стуле, Шистад-младший подскакивает со своего места, а затем подает руку рыжеволосой, сказав лишь краткое «мы уходим».
Ева на ватных ногах поднимается со своего места, мысленно благодаря парня за то, что он подхватывает ее под локоть, иначе она бы не смогла сделать и пары шагов. Они выходят из столовой, и за ними поспешно выбегает Дорота, а затем коридор оглашают стук каблуков – Сильвия тоже пошла за ними. В немом молчании пара принимает свою верхнюю одежду от домработницы, поспешно одеваясь. Рыжая настолько уходит в свои мысли, что даже забывает о том, что ей нужно сменить открытые лодочки на свои привычные ботинки.
- Кристоффер, - вдруг произносит Сильвия, когда шатен уже хватается за ручку входной двери, - подойди ко мне.
Шатен, не поднимая головы, подходит к мачехе. Недолго думая, миссис Шистад заключает его в свои объятия, которые выглядели по-настоящему искренними. Сделав тяжелый вздох, Крис тоже обнимает мачеху.
- Не держи на него зла, - шепчет женщина, но в гробовой тишине ее слова услышали и Квииг с Доротой, - ты же знаешь, это твой отец, он такой. Просто постарайся не зацикливаться на этом, я прошу тебя.
Кристоффер лишь кратко кивает, отходя от мачехи. В последний момент миссис Шистад решает обнять и рыжеволосую. Ева, не ожидавшая такого, не сразу заключает в ответные объятия женщину.
- Мне было очень приятно с тобой познакомиться, Ева. – Сильвия отодвигается, положив руки на плечи девушки. – Я осталась хорошего мнения о тебе. Буду рада, если ты вновь решишь исполнить что-нибудь из современного на моем рояле. – произносит блондинка, а Мун не может скрыть улыбки от этих слов, которые топили ее сердце в доброте и нежности. И лишь потом женщина добавляет пару слов шепотом в самое ухо Квииг. – Крис склонен слишком сильно переживать из-за Эрлинга. Не дай утонуть ему в этих переживаниях, иначе потом будет слишком трудно его вернуть.
Эти слова, будто самый острый нож, оставляют на ее сердце не менее глубокие шрамы. Это то, что люди называли частью любви – чувствовать боль, когда ее причиняют твоему близкому. Кристоффер множество раз говорил, сколько хлопот и проблем отец специально доставлял в его жизнь, но Квииг не могла и представить, что шатен мог так сильно переживать. Буквально на глазах этот добрый, жизнерадостный юноша превращался в озлобленного на весь мир человека. Еве поскорее хотелось уехать из этого места, которое теперь запечатлелось не самыми лучшими воспоминаниями в ее памяти.
