Одна из шести ламп в люстре гостиной потрескивала, что означало только одно – скоро она закончит свою жизнь, и на один светодиод в комнате станет меньше. Однако это никак не заботило никого из присутствующих здесь. Маленький столик из дерева темно-коричневого цвета стоял около дивана, весь уставленный едой: на одном его крае было пару тарелок с соленым арахисом, на другом пачка чипсов крабового вкуса, четыре прозрачных бокала с жидкостями и какие-то сухари с соусом, на которые Нура смотрела как на бомбу замедленного действия – еще перед началом вечера она посчитала нужным уведомить всех друзей, что это обернется им лишними калориями.
Кристоффер, которого отправляли на кухню за новой порцией чипсов, только вот уже со вкусом сыра, из самого коридора кидает пачку Магнуссону. Челкастый, явно не ожидавший такого, еле успел среагировать, но все же поймал еду, сразу вскрывая упаковку. Улыбка растягивает уста Шистада, и он с разбега прыгает на свое прежнее место на диване, чуть не задавив Квииг. В испуге, совмещенном с отчужденностью, Ева инстинктивно отодвигается от места падения парня, нахмурившись.
- Эй, я не кусаюсь, - усмехнулся шатен, увидев такую реакцию со стороны Мун, а затем добавил, - только если мы не говорим о твоих губах.
Эти слова должны были оказать определенное влияние на рыжеволосую, которое Крис никогда не мог предугадать. Иногда за свои высказывания с подтекстом он получал несильный, скорее шуточный, удар от Евы, иногда закатывание глаз, а иногда изумительную картину покрасневших щек засмущавшейся девушки. Однако сейчас Квииг оставила его без какого-нибудь вида реакции и продолжила смотреть в одну точку. Ошибочно было полагать, что рыжую так увлек stand-up концерт какого-то известного комика по телевизору, который они смотрели все вчетвером, дожидаясь кино. Нет, Ева смотрела будто в пустоту, поменявшись всем своим естеством за те пару минут, которые он провел на кухне.
- Что-то не так? – сразу настороженно спросил Кристоффер, заметив перемену в Мун, которую невозможно было не увидеть.
Он специально понизил громкость голоса, чтобы не привлекать внимания Сатре и Вилла, которые оживленно спорили по поводу какой-то шутки комика, касающейся полового равенства в мире. В ответ на это Ева сначала молчит около десятка секунд, что заставляет беспокойство в груди парня лишь расти, однако, вздохнув, Мун подает парню свой телефон, безмолвно ожидая реакции. Поначалу, Кристоффер непонимающе смотрит в гаджет, но потом все же находит нужную вещь – новое сообщение, которые Квииг оставила непрочитанным, и от этого оно светилось в верхней полосе панели задач.
“В понедельник я буду в Осло для посещения рождественского мероприятия партнерской компании. Остановлюсь в VillageHill. Хочешь встретиться?”
Прочитав сообщение, Шистад нахмурился, а затем прочел еще раз, не сразу улавливая смысл. Анна-Марит собиралась вновь наведаться в столичный город, однако в этот раз предполагала возможность встречи с дочерью в мирном местечке, а не посреди его клуба, чуть не вырывая девушке руку своими дъявольскими когтями. Да, Крис, бесспорно любил ухоженные женские руки, а ноготки на пальчиках рыжей, которыми она из раза в раз царапала его спину во время секса, заставляли мурашкам пробежаться по телу. Но те длинные заостренные ногти красного цвета, которые никак не вязались с длинным пальто в пол, смотрелись нелепо и дьяволически на руках женщины сорока пяти лет.
- Она только что прислала мне это. – произнесла Квииг, а потом, будто вернувшись из транса, наконец посмотрела на него. – Должна ли я согласиться?
Шатен нахмурился – он, по правде говоря, не знал ответа на этот вопрос, как и сама Ева. На одном его плече сидел паренек в белом халате и с крыльями, который подсказывал, что близкие люди должны общаться, несмотря ни на какие расстояния и обстоятельства; но другой человек с левого плеча, одетый во что-то красное, прокручивал сцену в клубе, произошедшую четыре месяца назад, словно бесконечную кинопленку.
- Я не могу сказать точно, у меня достаточно смешанные чувства относительно твоей матери. – ответил он, и на эти слова Ева сразу же понимающе кивнула и продолжила слушать. – Но если учесть, что вы теперь иногда перекидываетесь смсками, общаетесь…
- Думаешь, из этого что-то бы получилось? Потому что я сомневаюсь. – нерешительность так и сквозила в тоне Квииг. – Она уже давно перестала заботиться обо мне как о собственном ребенке, а теперь, когда я начала по-настоящему самостоятельную жизнь, она хочет вмешаться. Вдруг за ней снова последует ураган, который все разрушит?
- Эй, не нужно видеть во всем только плохое, - Кристоффер пытался говорить самым ободрительным тоном, на который был способен, чтобы поддержать девушку, - вспомни: после того раза, когда Анна-Марит заявилась в клуб, мы выпивали у меня в кабинете и плакались друг другу.
- Это было мило. – пожала плечами Квииг, легко улыбаясь, и привалилась на плечо шатена.
