Выстрелы с соседней крыши умолкли, а вдоль широкой автотрассы прокатилась волна разворотивших всю мостовую взрывов. В соседних домах вылетели пласталевые окна, кое-где вывалились наружу разбитые внешние шлюзы. Про себя Дойл отметил, что подобная бомбежка внезапно оказалась им на руку. Проехать по улице на полной скорости стало намного тяжелее, а значит, что бронеколонна повстанцев точно застрянет здесь надолго.
Лина шла точно по сигналу сканера, покинув Старый Город и уже выходя к центральным площадям Аббервила. На улицах велись короткие бои, она неоднократно видела лежавшие вдоль серых развалин тела шитвани и солдат ВКС, сверху пригороды бомбили ховертанки Ордена, временами накрывая ракетными залпами даже центральный квартал. Одна из ракет попала в стену дома неподалеку от Лины, забросав девушку гранитной и бетонной пылью, разбитая взрывом гидропонная уличная платформа, парившая поблизости, накренившись, рухнула на мостовую, подняв вокруг себя облако битого стекла и дыма. И сердце внезапно сжалось, когда Лина увидела катившиеся по бетону комья рассыпавшейся земли и безжизненно обвисшие листья вырванного с корнями деревца. Но надо было идти вперед, там ждал Вик, и она твердо дала самой себе установку, что какие-то там ракеты ее не остановят.
Вперед и только вперед, через развалины и чадящие руины. Через засыпанные обломками рухнувших от авиаударов домов улицы и через затянутые дымом переулки. периодически сверяясь со сканером и всякий раз облегченно вздыхая, когда видишь горящую желтую точку, не так уж далеко сместившуюся относительно прежнего местонахождения.
— Эй, девчонка, ты куда? Там идет бой! — окликнули ее перед выходом на Третью Западную улицу, и Лина обернувшись увидела десяток солдат, расположившихся на импровизированной баррикаде, созданной из сваленных в кучу плит, балок и колотого бетона.
К ней подошел солдат со знаком сержанта на плечевом щитке и решительно взяв за руку оттащил с открытого места.
— Ты что, рехнулась? Жить надоело? — раздраженно спросил он. — Всем гражданским приказано сидеть в подземных зонах жилых домов и носу на улицу не показывать.
— Мне надо в центр, — уверенно и твердо ответила Лина, стараясь освободиться от хватки сержанта. — Там у меня друг.
— В центре сейчас настоящая бойня. Тебе там нечего делать, — сержант явно не собирался выслушивать возражения. — Сиди тут, а как пойдет конвой с гражданским населением, мы тебя вывезем отсюда.
— Мне не надо за город! — крикнула Лина. — Я сама оттуда! Я приехала за своим другом.
— Ну до чего же молодежь тупая пошла, — зло процедил сквозь зубы солдат. — Здесь война, милочка. Ты понимаешь, война!
— Немедленно отпусти меня! — потребовала девушка.
— Не раньше, чем ты прекратишь вырываться и успокоишься, — ответствовал сержант. — Отдохни, не лезь в пекло, — добавил он смягчившись. — Господи, тебе лет-то, небось, и двадцати нет… Где твои родители? Ведь переживают же.
Сержанта окликнули и он отвлекся от отступившей под небольшую арку Лины:
— Что там?
— Сэр, прорыв линии обороны! Они идут сюда!
С боковой улицы, уводившей куда-то налево, выбежала группа биодронов, некоторые из них были вооружены. Наткнувшись на выросшую у них перед носом баррикаду, они повернули назад, но установленный на возвышении волновой пулемет загрохотал, словно серпом скашивая их одного за другим. Лина в ужасе смотрела на бьющиеся в конвульсиях разорванные пулями тела, на брызги расплескавшейся по стенам и мостовой крови, слушая предсмертный вой и крики. А еще, некоторые из них так были похожи на Вика…
— Хватит! — закричала она, бросившись на спину пулеметчику. — Не стреляйте в них!
— Отвали, ты что охренела!? — оттолкнул ее сержант. — Назад!
В следующее мгновение в воздухе родился надсадно-визжащий звук, больно ударивший по барабанным перепонкам. Лина упала на мостовую, зажимая уши ладонями и чувствуя, что между пальцев капает что-то мокрое и теплое. Солдаты с воплями схватились за шлемы экзоскелетов, будто и не звук это был вовсе, а просто что-то врезалось в мозг, заставляя органы слуха выворачиваться наизнанку. Почти одновременно с этим из-за угла снова выбежали биодроны, расстреливавшие солдат, уже не способных сопротивляться. Грозному сержанту под шлем попала целая очередь из волнового автомата, разворотившая лицевую часть каски и превратив ее во влажное красное месиво с торчащими оттуда кусками керамической брони. Визг утих, как только на баррикаде не осталось никого живого. Раненного пулеметчика шитвани отволокли к стене и добили длинной очередью в упор.
Лина увидела, как возле лица появились покрытые серой шерстью лапы с длинными когтями. Один из биодронов, направив на нее волновое ружье, оценивающе оглядел лежавшую на бетоне девушку и наконец сказал на вполне понятном ей языке:
— Вставай. Тебя мы не тронем.
Она кое-как вернула себе вертикальное положение тела, придерживаясь за темно-серую железную стену.
— Вы… может быть ты, знаешь Вика? — набравшись смелости и наглости спросила Лина.