— Вы не можете этого понять. — грустно махнул рукой Най. — Вы сделали меня единственным в своем роде. Пусть я и Звездорожденный, как вы их называете, но зачем мне теперь этот мир, если я остался один? Туда, откуда я пришел, мне уже не вернуться. А здесь… какой смысл мне узнавать что-либо, если я не смогу ни с кем разделить эти открытия?
— Проклинать судьбу за то, что она есть, могут все, но лишь сильные понимают, что за все приходится платить, — философски изрек Кацелькеш. — Твоя плата была внесена, и в ответ Сердце подарит тебе намного больше, чем ты способен себе вообразить, — голос шамана стал ниже. — Я чувствую в тебе страх, боль и надежду. Есть кто-то, там, наверху, кто нуждается в твоей помощи. Быть может именно за этот шанс помочь нуждающимся, Сердце взяло с тебя такую плату?
— Я уже ни во что не верю и ничего не знаю. — Най почувствовал, как по его щеке сбежала холодная слеза. — Я даже не знаю, что такое Сердце…
— Ну тогда, отдохни, гость Кхол-Туара. — предложил жрец. — А вскоре, после того, как Сердце прольет на эти земли плодородный дождь, мы научим тебя законам этого мира.
Ная отвели обратно в город. По дороге шитвани шел уставившись себе под ноги и не поднимая глаз чтобы посмотреть на высвеченные Сердцем Мира красоты парящих гор и аквамариновых лесов. Сейчас ему не было дела, ни до искристых водопадов, скачущих по мшистым камням и срывающихся в теплые и влажные низины, ни до птиц фантастического окраса, вивших гнезда на уступах гор и под крышами домов, ни до фантастических светоносных цветов, окруженных облачками золотистого тумана. Каким бы необычным и прекрасным не казался после высохшей пустоши подземный Тиадар, знакомство с ним началось отнюдь не радужно. Тем временем, Кацелькеш позаботился о принятом в Мир Звездорожденном, выделив ему уже не просто комнату, а пустующий дом, которые, скорее всего, строились в городе с небольшим запасом, чтобы у жителей никогда не возникало проблем с жильем. Пока суетившиеся тхаути переносили в комнаты циновки для кроватей, столы, стулья, украшали настенные ниши расписными горшочками со светоносными растениями, Най сидел на выдолбленной в камне лестнице и смотрел на небосвод, затягивающийся серыми тяжелыми тучами. Как и говорил шаман, собирался дождь. Шитвани ни разу в жизни не видел дождя, читая о нем лишь в книгах, и теперь он пораженно смотрел на протягивающиеся от облаков к раскачиваемым ветром кронам деревьев плотные струи воды. Тяжелые капли забарабанили по каменным крышам домов тхаути, вода оказалась теплой, и хотя, ощущения от пробирающейся под шерсть воды были не из приятных, шитвани не сразу спрятался под навес у входа в свой дом. Только сейчас Най понял, что у него не осталось ничего, чтобы напоминало ему о Рите. Даже самой крохотной безделушки. К горлу подкатила горечь, и как Най не старался скинуть с себя охватившую его тоску, она не думала уходить. Он уже терял многих, особенно на поверхности, так это было в порядке вещей. Чистилище учило быть сильным и не зацикливаться на потерях, ведь завтра на месте погибшего мог оказаться и ты сам. Однако почему-то в сейчас все было не так. Отчего-то именно эта потеря давила сильнее всего и Най не мог дать объяснения своим чувствам. Огромных трудов стоило заставить себе напомнить, что как сказал Рит, ему был дан шанс. Значит, им надо было воспользоваться.
Марен Хосс удовлетворенно улыбнулся, откинувшись на спинку мягкого черного кресла. Виокрон демонстрировал поднимающиеся над Аббервилом клубы темного дыма, несущиеся по улицам полицейские глайдеры и транспорты медицинской службы. Лидер «Серебряной Луны» все-таки совершил свою главную ошибку, к которой Хосс его давно подталкивал. Неужели можно было предположить, что Орден не знал о сделке между этим контрабандистом, Барлоу, и лидерами повстанцев? Что от вездесущих агентов Геллиона укрылся провоз на Тиадар партии фазовых зарядов, специально «потерянных» во время конвоирования к месту уничтожения? Бред. Все было уже давно просчитано и подогнано, а что при этом погибли люди… что ж, войны без жертв не бывает, это Хосс прекрасно понимал. Теперь власти демонстрировали беспомощность, а повстанцы торжествовали. Все правильно. Ну что может сейчас сделать мэр города? Разве что стоять возле разрушенного здания космопорта и отдавать бессмысленные распоряжения работникам отдела по чрезвычайным ситуациям. Ну и пускай стоит, отдает. Он не более значимая фигура, чем те, кто погиб в этот день, если надо, можно пожертвовать и им. Теперь дело за командиром повстанцев. Уолтер Даллас, каким бы прозорливым лидером он не был, свою ошибку еще не осознал, да и не осознает. Окрыленный успехом, он поспешит сделать новый ход, тот самый, которого Хосс так ждал. «Серебряная Луна» должна была выйти на открытое противостояние, и чем слабее казались позиции официальной власти, тем более вероятным выглядел такой шаг.