— Не думаю, что ты можешь мне помочь, — поморщилась Грейт. — Я и сама себя толком не знаю, а ты хочешь заменить меня в самокопании?
— Как знаешь. — Тэф не стал настаивать. — Но вы, люди, сами говорите, что хуже всего, это держать в себе то, что тебя беспокоит. Как можно столько времени идти по пути, в котором нет уверенности?
— Разумному существу не зазорно сомневаться, — вяло бросила Грейт.
Тэф оставил ее слова без ответа. Грейт была уверена, что он знал что ответить, но не стал. Каждый сам выбирает куда идти.
Из верхней галереи, куда уходил резко сужавшийся тоннель, начинавшийся за пульсаритовыми колоннами показался крупный отряд шитвани, гораздо многочисленнее всех прочих, что уже прошли в Оазис. Они тоже переносили раненых, однако их было настолько много, что логичным казалось то, что эти полузвери не приехали на разрозненных глайдерах, а организованно отступили из города на крупных транспортерах. Вдобавок, эта группа была со всех сторон окружена вооруженными шитвани и те, кто шел в центре, переносили на руках совсем крошечных, новорожденных зверьков. Грейт это настолько поразило, что она попыталась подойти поближе, но один из охранявших группу шитвани мягко отстранил ее. К детям они не давали приблизиться даже ей.
— Следом наша группа. — сообщил Тэф. — Странно, я не чувствую Айта, хотя он должен был прорываться из города вместе с основной частью шитвани.
Вот и черный подтверждает ее опасения. Грейт устало потерла пальцами виски. Почему так происходит всегда. Те, кого она любит или пропадают или погибают. Най, Рит, теперь вот Айт. А если ей… нет, ИМ, не удастся довести дело до конца, то погибнут все шитвани, да и она с ними в придачу.
В конце длинного, идущего под приличным углом вверх тоннеля показалось несколько шитвани, сопровождавших высокого загорелого человека с длинными черными волосами, аккуратными усиками и острой бородкой. Лоб его был обвязан красной банданой, по земле волочился запыленный плащ из композитного полимеропласталевого материала. Человек не был связан, его не вели под охраной, он шел сам. Странно. Но, значит он действительно заслужил доверие шитвани. Это говорило о многом. Питать симпатию к этому человеку, который по сути был ничем не лучше самого Далласа, решившего взорвать гражданский космопорт, Грейт не могла. Но что делать, если судьба распорядилась именно так. Невольных товарищей по несчастью не выбирают.
Она вышла навстречу, и Рэнд замедлил шаг, скорее от неожиданности, чем от опасения случайно натолкнуться на невесть откуда взявшуюся женщину.
— Рэнд Блэкли? — наполовину утвердительно спросила Грейт. — Вот уж кого не ожидала тут увидеть.
— Мериен Грейт, как я понимаю? — в тон ей произнес Рэнд. — Вот уж кого точно можно было ожидать тут увидеть. Я, конечно, человек отсталый от местной жизни, но о вас слышал.
— Что вы тут забыли? — с ходу поинтересовалась Грейт. — Прячетесь от плазмокамеры?
— Как и вы, дорогая, — широко улыбнулся Рэнд. — Давайте не будем вот так вот встречать вероятных союзников.
Наверное, он прав. Грейт отступила назад, отведя глаза.
— Чтобы я не совершил раньше, это не умаляет ваших заслуг ныне. — наигранно беззаботным тоном продолжил Рэнд, а быть может ему и в самом деле было все равно. — Грейт, несмотря на то, что мы разные, сейчас связаны мы одной веревочкой. Да, я посодействовал терактам Далласа, но последствия ваших выступлений по системам виокронного вещания в это мгновение стирают с лица этой планетки целый город. А быть может, уже стерли.
— Хорошо. — Грейт прошлась перед Рэндом, сцепив руки за спиной. — И все-таки. Я удивлена вашему появлению, как была бы удивлена появлению тут любого человека. Почему именно вы?
— Долгая история, — отмахнулся Рэнд стандартной в таких случаях фразой. — Если вы примете меня в вашем доме, то я постараюсь изложить ее во всех подробностях.
— Как будто у меня теперь есть выбор. — вздохнула Грейт. — Ладно идемте. Тэф, сообщай мне обо всем странном.
Черный шитвани кивнул и сразу заметил:
— У него высокий уровень пси-способностей. Выше чем у тебя.
— Знаю. — Грейт припомнила проскочившую по виокрону новость о поимке Рэнда. — Двадцать пятый, или какой там у вас уровень? — повернулась она к контрабандисту.
— Двадцать седьмой, — спокойно ответил Рэнд. — Ну так мы идем?