Вот ты и добегался, Най. Стоило ли ради этого бежать тогда из Аббервила? Кто знает, как сложилась бы твоя судьба останься ты в городе? Может быть и выжил бы, может быть и нашел бы какое-нибудь безопасное место… Вон, брали же биодронов на дом многие богатые люди? Най встряхнулся, выбросив из головы эту чушь. Да ничего бы он не нашел. Сдох бы где-нибудь в подворотне и все. А так, он по крайней мере, понял, что значит быть свободным, предоставленным самому себе…
— Время пришло, да? — со стороны погреба раздался тихий голос Рита. — Помнишь что я говорил?
— Да, — беззвучно, одними мыслями ответил Най.
— Каждый из нас сделает свой шаг в неизбежность. И я сделал. И ты сделаешь. Уже совсем скоро. Ты ведь не боишься этого?
— Теперь нет, — признался Най. — Раньше боялся, но не сейчас.
— Запомни. Шаг в неизбежность и в неизвестность, лишь шаг. Это не конец пути…
В дверном проеме возник темный силуэт, Най надавил на гашетку и автомат запрыгал в руке, отдаваясь болью во всем теле. Пули высекли искры из нагрудных и плечевых щитков, но несколько пробили лицевую маску и фигура, завалившись набок, сползла по стене дома, уткнувшись в гранит черным, расширяющимся книзу шлемом. Шитвани стрелял почти наугад, в глазах стоял туман, который сгущался все сильнее. Наконец, он просто отбросил автомат в сторону. Интересно, эти двое тхаути успели добраться до леса? Быть может, сейчас они уже скрылись под спасительными кронами древних, гигантских деревьев. Ему очень захотелось чтобы это было именно так.
Гулкие шаги и лязг железа заставили его повернуть голову и посмотреть на вошедшего дом человека. В дверях стояло двухметровое чудовище, все покрытое антилучевой углепласталевой керамикой, с черным провалом под низкой каской и уходящими за плечи трубками. Най со вздохом приподнялся на локте, следя за танцем серебристо-голубых огоньков в воздухе. Человек почти не интересовал его. Пора было сделать и свой шаг.
Солдат «Ордена Геллиона» внимательно оглядел шитвани и развернувшись, побрел к выходу, грохоча тяжелыми сапогами. Уже находясь на улице, он обернулся, поднял руку-манипулятор, на которой крепился длинный раструб и струя жидкого огня захлестнула и дом, и лежавшего в углу Ная.
Рэнд Блэкли знал, что что-то изменилось. Он ощущал это каждой клеточкой тела. Окружавший его Оазис, доселе величественный и сумрачный, преображался, превращаясь во что-то жутковатое и зловещее. Вроде бы внешне изменения и не ощущались, но пси-импланты подсказывали, что дело тут не только во внешнем виде, а в неуклонно накапливающейся отрицательной энергии, которую Оазис был готов вот-вот выплеснуть. Если рассуждать языком опытного телепата, есть несколько типов эмоций, и один из подобных типов, это средоточие рудиментарных, самых сильных, хотя и наиболее незаметных, чувств, формирующих основы инстинктивного поведения. Вот в Оазисе сейчас копилась та самая первородная, рождающаяся на уровне самых глубинных чувств злость. И если Оазис был ее средоточием, то ударный вектор был направлен куда-то вверх, к поверхности.
Знать бы, что там сейчас творится. Вроде как уже глубокая ночь, а правительственные войска вряд ли будут проводить ночью крупные операции. Хотя, кто знает… Ведь под землей, среди пульсаритовой решетки нету ни холода, ни разреженной атмосферы… Это наводило Рэнда на определенные мысли. А не мог ли Оазис чувствовать направленную на него угрозу? Если да, то тогда он не мог никак иначе сообщить об этом своим обитателям, кроме как повысив негативный псионный фон. Рэнд уже не удивлялся тому, что источником этого фона становились деревья, травы и всякие мхи. Здесь не было растений, тут все было живым и даже росшие возле шалаша Грейт грибы обладали крошечным сознанием, скрытым в толстых трубчатых ножках и связанным с остальным Оазисом посредством нервов-грибниц. Рэнд не удивлялся этому, так как после знакомства с Виком видел уже много чего нестандартного, а просто принимал как данность. Оазис живой. И как любой живой организм, он чувствует, думает и готовится к отражению угрозы. А эта угроза идет сверху, от людей, приближаясь, быть может, вот именно в этот самый момент.
За спиной затрещали сучья и зашелестела старая полусгнившая листва. Рэнд обернулся, рассчитывая увидеть какого-нибудь местного зверя, но это оказалась всего-навсего Грейт, которая вела за руку молодую девушку лет двадцати.
— А это кто? — Блэкли вышел им навстречу, покинув полутемный шалаш.
— Можешь звать ее Лина. — ответила за Лину Грейт. — Не тормоши ее особо, у нее друга убили в Аббервиле.
— Ладно, — кивнул Рэнд. — Слушай, как устроишь ее в шалаше, подойди. Разговор есть.
— Так вы и есть Рэнд Блэкли? — проходя мимо Лина вдруг остановилась, выпустив из пальцев руку державшей ее Грейт.
— Хм… ну, да. — сказал Рэнд. — Откуда ты обо мне слышала?
— Мэриен сказала. — нахмурилась Лина. — А как ты сюда попал? Тебя привезли они?