— Вас понял, младший брат, — ответил Даллас. — Начинайте. Сначала посетите космопорт, затем забегите к научной станции, мой дядя должен был завершить исследования нового подземного растения, ну а потом марш на работу, в горнодобывающую компанию.
— Разумеется. Все, я отключаюсь.
Что ж, оставалось лишь ждать реакции властей, президента Тиадара лично и, возможно, командующего базой ВКС на спутнике планеты генерала Итори Тошимо.
Краулер полз сквозь извилистые коридоры древних пещер, заросших мхами и похожими на морских звезд растениями с блестящими, полупрозрачными светящимися наростами на толстых листьях. Местами, участившиеся гравитационные аномалии превращали торчащие в разные стороны сталактиты и сталагмиты в немыслимые каменные фигуры, освещенные бледным свечением кристаллов. Но появилось еще кое-что такое, что выглядело среди первозданных катакомб чем-то чужим, противоестественным, особенно тут, на Тиадаре. Впервые краулер миновал кольцо высоких, заостренных в верхней своей части обелисков, вытесанных из синевато-зеленого камня, спустя несколько минут после остановки возле тектонического разлома. Затем, подобные кольца из десяти или двенадцати шпилей разного размера, расположенных кружком вокруг еще одного обелиска, с резной поверхностью и сбегающими к основанию полосками текста на неизвестном языке, стали попадаться намного чаще. Най и Рит как завороженные смотрели на них, разглядывая не только созданные руками разумных существ каменные изваяния, но и плотные хороводы светящихся огоньков вокруг них.
— Первыми следы существования тут разумной формы жизни обнаружили геологи. — рассказывала тем временем Грейт. — Они обследовали окрестности кратера и наткнулись на вот такие вот стеллы и дольмены. Разумеется, произвести какие-либо исследования самостоятельно они не могли и потому пришлось организовывать несколько археологических экспедиций. Возраст этих строений колеблется от семисот до четырехсот тысяч лет.
— Значит наша раса исчезла приблизительно триста тысяч лет назад? — уточнил Рит.
— Вероятнее всего. Это время подлета к Тиадару Нефертиса и образования планетарной системы. Видимо, в то же самое время произошел сдвиг Тиадара с орбиты и потеря им атмосферы. Кстати, мы уже подъезжаем к храму. Это одно из самых глубоких мест в пещерах, до которого мы добирались. Дальше начинаются поля гравитационных аномалий, которые наша техника так и не смогла преодолеть.
Внезапно расступившиеся стены подземного каньона, закрытого сверху мутными облаками влажных испарений, приоткрыли вид на громадную расселину, словно вырезанную в скалистой породе. От каменных галерей, нависавших над заполненными темной водой омутами, отходили извилистые мостки, которые огибали вырубленный из цельного куска зеленовато-синего гранита монолит. На высоко взметнувшихся фронтонах, как и тысячи лет назад, мерцали светоносные кристаллы, украшенные закручивающимися в спирали арками колоннады оплетали стены храма паутиной узких лестниц, многометровые сросшиеся вместе сталактиты и сталагмиты образовывали причудливые, озаренные то зеленым, то фиолетово-красным светом хрустальных россыпей естественные порталы, за которыми, уходя в подсвеченный туман, тянулись бесконечные коридоры.
— Вот он, — восторженно сообщила Мериен. — Храм стоит на острове, посередине подземного моря и представляет из себя искусственный пещерный комплекс вырубленный древними зодчими прямо в скале. Зал, в котором находится Храм, поднимается в высоту почти на два километра и даже не спрашивайте, как он мог образоваться. Все, что вы сейчас видите, находится за гранью человеческого понимания. Высота самого Храма около трехсот метров, в нем больше сотни различных залов и всевозможных комнат. Освещается он всего несколькими кристаллами благодаря системе больших искривленных зеркал, закрепленных в стенах и расставленных по углам залов с фантастически выверенной точностью. Эти зеркала служат для передачи света от месторождений минералов по всем закоулкам комплекса.
Она расстегнула закрепленную на боку сумку и извлекла оттуда две полупрозрачных мерцающих раковины.
— Так, держите. Это образования с ракушечного дерева, такие растут тут неподалеку. Проверено, что раковины эти отпугивают всякую пещерную живность, так что подстрахуйтесь.
— Любопытно… Они разговаривают, — сразу отметил Рит. — Я, как мне кажется, даже разобрать слова могу.
— Возможно, — неуверенно хмыкнула Грейт. — Я не вслушивалась. Я склоняюсь к тому, что эти образования растительной природы имеют небольшой нервный центр и способны излучать ментальную энергию. То есть люди не взаправду различают голоса, а думают, что слышат. Именно из-за влияния на нервную систему животных, представители местной фауны и не приближаются к зарослям ракушечных деревьев. Ну а мы, по мере возможностей, используем эти свойства себе во благо.
Най приложил ракушку к уху и расслышав лишь простой шум, иногда действительно походивший на приглушенные голоса, потерял к ней интерес.
