— Да. Слишком чужие. Я не знаю, просто не могу это лучше объяснить, понимаешь? Я не хочу оказаться тут в тот момент, когда мои предчувствия станут реальностью. Не хочу и тебя подставлять.
— Уже подставил, когда прилетел. Ну да ладно. Рэнд, я не уеду отсюда. Каким бы ни была эта планета, я прижилась тут. Здесь уйма недостатков, но их все же меньше, чем в центральных секторах, где без имплантов ты полное ничто. Я не держу тебя, но оставь меня в покое.
Рэнд нехотя сполз с кровати на пол и накинув на себя черно-фиолетовый халат подошел к окну. Теперь ему не спалось окончательно. В темном небе мерцали чистые и незамутненные огоньки звезд, которые не заслоняла черная тень Нефертиса, находившегося сейчас по другую сторону планеты. Над городом проплывал лишь далекий спутник Тиадара Эврион, на котором видимые даже с такого расстояния вспыхивали огоньки в том месте где располагалась база Военно-Космических Сил.
— Анкарианцы рассказывают легенду о том, как зародилась Вселенная… — тихо проговорил он. — Уж не знаю, сами они ее придумали или набрались у кого из рас рангом повыше, например у тракати, но суть сводится к тому, что между нашим миром и иными вселенными, коих очень много, лежит бесконечная пропасть Забвения. Мира, который поглощает то, что умирает тут и о чем со временем забывают. Это одна из самых мрачных легенд услышанных мной. Самое чудовищное в ней — безысходность. Что бы ты не делал, как бы не исхитрялся, рано или поздно Забвение все равно заберет тебя. Вот когда одна старая анкарианка рассказывала мне этот миф, я чувствовал примерно тоже самое что и сейчас. В том виде, в каком Тиадар существует сейчас, у него нет будущего, только Забвение.
— Рэнд, ты меня пугаешь. — робко сказала Тая. — Я тебя таким никогда не видела.
— Да я сам себя опасаюсь. — признался Блэкли. — Нечего ни мне, ни тебе тут делать. Поехали на Цилрон или на Посейду? Там сейчас самый сезон для тех, кто хочет хорошо провести время.
— А квартиру я на кого оставлю? — Тая поплотнее укуталась в одеяло. — Рэнд, давай выспись, а когда проснемся у тебя подобных идей скорее всего уже не будет.
— Сомневаюсь. Подобные чувства надолго остаются в памяти и очень тяжело, когда ты это ощущаешь, а никто вокруг тебя не хочет слушать. Вот как сейчас. Пойду сделаю себе кофе и посмотрю новости.
Рэнд кое-как, едва не столкнувшись в темноте с тумбочкой добрался до коридора и оттуда прошел на кухню, миновав небольшую комнату, которую Тая отвела под гардероб и склад всевозможных вещей. Его внимание привлекло неяркое свечение с небольшого столика. Раковина. Лежит возле шкатулки с недорогими безделушками, испуская бледное синее сияние. Непонятно, то ли зовет к себе, то ли предупреждает о чем то. Рэнд подошел ближе и накрыл раковину плотным комбинезоном висевшим на спинке кресла. Сначала комнату затопила темнота, но потом упрямый синий свет усилился, проникая даже сквозь поливолокно костюма.
— Рэнд, ты что там возишься в соседней комнате? — донеслось из-за стены.
— Сувениры рассматриваю. — откликнулся Блэкли.
— Ты вроде как кофе хотел сделать.
— Ах, ну да.
Паршиво все как-то выходит. До прилета сюда совсем не то настроение было. Мечты были, планы… А сейчас все стало довольно мрачно и уныло. Рэнд Наконец добрался до кухни и включив пищевой синтезатор набрал на нем код старого бразильского кофе. Сейчас на Терре не было ни кофе, ни страны Бразилия, но напиток был сохранен и добавлен в перечень продуктов доступных для приготовления в молекулярном кухонном синтезаторе. Химия, конечно, но вкусно, черт возьми. Может там и обретается какой-нибудь трансурановый элемент еще не открытый физиками, да какая разница.
Надо было предполагать, что Тая не согласится уезжать с Тиадара. Значит надо убедить. Пусть сдаст квартиру — он все равно сможет обеспечить ее жильем, обыграв пару терранских казино. Пару циклов на сбор вещей вполне хватит, а с утра сразу улетать. Сейчас время пройдет, отоспится, подумает на свежую голову, может и согласится с доводами.
— Тая, А ты помнишь Нептун двадцать один год назад?
Молчание. Вопрос Рэнда попал в самую точку.
— Ты ведь так и не узнала что стало с Дейвом. Ты хоть когда-нибудь вспоминала о том, что у тебя на Марсе остался сын? Наш сын, Тая.
Ответа нет. Значит он добился своего.
— Я время от времени помогал ему. Он выбился в люди, сейчас работает в архитектурной компании. — продолжил Рэнд. — Ты не задумывалась над тем, что имело бы смысл время от времени интересоваться его делами?
— В этом нет никакого смысла. — холодно ответила подошедшая сзади Тая. — Ему ни к чему знать, чем занималась его мать и чем занимается до сих пор. Я отдала его в социальный приют потому что в тот момент у нас на плечах висела твиронская полиция. И вопрос стоял о жизни и смерти. Рэнд, так вышло и сейчас он не будет испытывать ко мне ничего кроме ненависти.
— Ты не можешь этого точно утверждать, не так ли?
