Рэнду Блэкли было не до сна, хотя он морально был к нему готов. Он ворочался с боку на бок в кровати и то и дело поглядывал на прикрепленные к боковой стороне прикроватного столика часы. На душе было не то чтобы неспокойно, но как-то муторно. Вроде и не произошло ничего необычного, а вот все равно что-то было не так как всегда. Рэнд слишком долго занимался всякой сомнительной деятельностью, чтобы сбрасывать со счетов всякие предчувствия. Иногда вот такое вот волнение, тревога, могли спасти жизнь, если к ним вовремя прислушаться. Вот и сейчас, внутренний голос говорил, что с Тиадара надо улетать. И причина тут была не в полиции, которая могла его арестовать, не в местной флоре и фауне, время от времени нападающей на город. Причина была в неких незаметных для обычного человека вещах, которые нельзя было увидеть, но можно было ощутить. Телепатические импланты давали не только возможность читать мысли. Не зря все государственные деятели ставили себе приборы уровня П-25 и выше. Человек не просто знал что думают другие, это уже отходило на второй план. Он чувствовал настроение и атмосферу в обществе, в данном случае в городе Аббервил. Рэнд сомневался, что у представителей местной власти были импланты столь высокого уровня, иначе они давно бы обратили внимание на мутную, тяжелую пелену клубившуюся над городом. Что-то изнутри, а что еще более странно и извне, давило на людей и скоро, очень скоро, должен был произойти срыв. Это все равно, что видеть как умирает человек до того, как это произошло. Понимать и осознавать, что это неизбежно, но быть не в состоянии предупредить его.
Пару дней Рэнд все-таки списался с торговцем артефактами за пределами Тиадара, продемонстрировав ему по голо-связи полученную от заказчиков раковину. Восторгу собеседника не было предела и он пообещал, что сможет устроить Рэнду встречу с некоторыми очень богатыми коллекционерами, в том числе и за пределами терранских секторов, которые готовы потратить много денег, особо не интересуясь способами добычи артефакта. Зато Рэнду было не до веселья. Эта планета и этот город не давали ему дышать свободно, сжав сознание будто тисками. В воздухе висело безразличие, ненависть и страх. Позавчера, ожидая Таю возле городского салона красоты, он видел как два подростка отрезали ухо одному из биодронов. Просто так, ради смеха. Учитывая то, что законодательство Республики было направлено прежде всего на защиту прав терранцев, говорить о положении андроидов было даже неуместно. Рэнд мог и вмешаться, если бы не опасение, что из-за простой драки его может принять к себе полиция, которая моментально выведет ему если уж не пожизненный срок, то уж точно лет сто исправительных работ в биоскафандре. Хотя, если они в курсе о фазовых бомбах, то тут и до вышки недалеко, какая разница, для чего эти ученые их собираются использовать — для расчистки пещер или для иных, куда более неприятных вещей. Ясно было одно, раса, которая низвела до уровня существ второго и третьего сорта большую часть собственного генофонда тем более безразлична и жестока с теми, кто на нее не похож. И эта ненависть на Тиадаре облеклась во вполне осязаемую форму. Рэнд пробыл тут всего пять или шесть местных дней, а уже несколько раз становился свидетелями как с улиц увозили мертвых биодронов, убитых, по большей части самими горожанами. Прекрасно зная историю человечества, получивший в свое время диплом Марсианского Исторического Университета, Блэкли прекрасно понимал, что подобное всегда присутствовало в человеческом обществе, были времена и куда более страшные и жестокие, но видеть такое презрение к жизни пусть и не похожего на тебя существа наяву, оказалось довольно жутко. Ведь продиктовано это издевательство было не выгодой, не идеей и не религиозными взглядами, а просто осознанием того, что ты можешь делать все, что тебе вздумается. А когда общество перестает видеть края пропасти, то оно неизменно рухнет туда. Это история тоже наглядно доказывала.
