— Най, прости… Мне не хватит сил вернуться к чужим для нас существам… Если ты развернешься и уйдешь, я не стану тебя удерживать и пойму — таков твой выбор, но…
Поток холодного ветра ворвался в зал из боковых галерей, ползущие по стенам лучи бледного света вырвали из мрака изогнутые, срастающиеся под потолком в хаотичное сплетение каменных щупалец колонны, заставляя тени корчится на полу. В конце длинного холла что-то двигалось, приближаясь к замершим шитвани, похожее на густой, плотный туман с дрожащими, расставленными в стороны пальцами, с рыхлой, серой, пронизанной светящимися сосудами плотью с двумя парами глаз, горевших бледно-желтым светом, с уродливыми складками темных и светлых туманных волокон, складывавшихся в жуткое лицо, окруженное подрагивающими толстыми трубками.
Най задрожал всем телом, от ушей до кончика хвоста. Само присутствие этого существа парализовало нервную систему вызывая панический, неконтролируемый страх. Оно, проступавшее из клубящейся пещерной темноты, эфемерное, нечеткое, размытое, распадающееся лоскутьями рваного тумана и колеблющимися лучами света, гнало перед собой волну ужаса, воздействовавшего даже не на сознание, а на подсознание, взывавшее к сокровенным страхам лежащим на пределе наследственной памяти. Вопрос о том, оставаться тут или со всех ног бежать к краулеру уже не стоял, тем более что из боковых залов тоже стали проступать туманные очертания поднимающихся из глубин полуаморфных существ.
Рит опомнился первым. Най ощутил, как приятель толкнул его в плечо, подталкивая к выходу:
— Отсюда налево и прямо до лестницы наружу! — крикнул он сверившись с маршрутизатором. — Най, быстрее, они уже впереди нас!
Не то что бег, шаг давался тяжело. Ноги свело мышечным спазмом, словно накинуло многопудовые оковы, грохочущий в ушах призрачный хор завывающих и стонущих голосов, то предельно низких, то вдруг становящихся высокими и тающими в инфразвуковой какофонии тянул назад, заставляя двигаться как в трясине. Выход приближался мучительно медленно, куда медленнее мертвенного подземного холода, бегущего впереди жутких обитателей пещер. Перед глазами поплыли радужные разводы, все смазалось, он споткнулся об упавшего рядом с ним Рита и растянулся на полу, не в силах повернуть голову и посмотреть на то, что выползало сейчас из темных переходов заброшенного храма. Сквозь заунывные стоны он расслышал слитный грохот нескольких импульсных винтовок, выстрелы фазового бластера и лишь почувствовав, как его подняла на ноги рука Грейт, Най осмелился открыть глаза и осмотреться…
Ночь на Тиадаре лучшее время для раздумий, домашних дел или для безделья. Почти четыре земных дня отсидки по домам, просмотра фильмов по виокрону, висящий в воздухе стереоэкран которого был полностью интерактивен и зритель может сам выбирать удобное для него расположение камеры в той или иной сцене. Ну а для приверженцев классического отдыха в любом доме на Тиадаре, в подвальной части, были бары, кафе и спортивные площадки. Отдыхать жители колонии любили и умели, все-таки двенадцатидневная, по земному времени, рабочая неделя заставляла ценить свободное время. В городах поменьше улицы на ночь пустели, закрывались шлюзы и люди старались не высовывать и носа в холодную темноту. Лишь в Либертауне, полностью закрытом терраформинговыми щитами и воздухоудерживающим полем ночная жизнь текла как обычно, ничуть не отличаясь от дневной. А вот в Аббервиле, как и во всех провинциальных городах, ночью работали лишь оперативные службы, где сотрудники сменялись через три рабочих цикла, независимо от времени суток. Дежурили врачи, отдельные отряды полиции, военные на постах возле Периметров и охранники Чистилища. Впрочем, последние, по обыкновению, загоняли биодронов в подземные отапливаемые бараки и занимались своими делами, предоставляя созданий «Нантек» самим себе. Ошибочным было мнение, что ночью все нормальные люди спят. Ведь все зависит от продолжительности этой самой ночи.
