Знаю, что у отца янтарный бизнес. Не сильно большой, но устойчивый. Вроде бы переработка и ювелирка. Что для региона живут они хорошо, впрочем у нас в универе по пальцам можно пересчитать у кого дела обстоят по-другому. Мать у нее вредная, деспот в юбке, что-то такое Лида говорила. И до зубовного скрежета идеальная сестра. Больше ничего из памяти не могу достать.
Ну и плевать, скоро увижу своими глазами.
Думая так, рассеянно глажу коленку Энджи, на что она в ответ протестующе дёргает ногой. Улыбаюсь, лениво прикрывая глаза и отворачиваясь к окну. Строптивица. С шелковой горячей кожей.
Уж не знаю, что там за сестра, но сильно сомневаюсь, что в принципе можно быть идеальнее Кудряхи. Разве что такая же секси, но не шипит, а с улыбкой сразу дает.
Гостиничный комплекс, снятый на все выходные для торжества, оказывается очень симпатичным местом. На самом берегу Куршского залива, опрятный ландшафтный дизайн, тенистые кроны деревьев, пахучие розы, гравийные дорожки, подвесные качели и гамаки, пирс с лежаками, огромный белоснежный шатер -купол у самого пляжа, открытый бассейн с джакузи, и главная фишка – банный комплекс в виде деревянного корабля с баром на верхней палубе.***
Я одобрительно присвистываю, потягиваясь и озираясь по сторонам, пока старший Коршунов достает наши сумки из багажника. Забираю у него свою, он подхватывает дочкину.
– Пойдемте сразу в номер вас отведу, – командует, идя первым по парковке, – И скажу матери, что привез. Ее бегать искать тут смысла нет сейчас, сама в номер придет, как узнает.
– Так давай я позвоню, – Энджи, шагающая рядом с отцом, набирает маму.
– Ну давай.
Переговариваются в ожидании ответа. Я сзади плетусь, продолжая осматриваться. Гости съезжаться пока не начали, но вокруг все равно суета. Осветители, аниматоры, организаторы, какие-то девчонки в цирковых костюмах, официанты, в общем активно готовятся. Везде развешивают гирлянды из белых цветов, организуют фотозоны, накрывают велком. На поляне у шатра и вовсе не протолкнуться, как перед большим концертом.
Сворачиваем к главному корпусу – двухэтажному длинному зданию в немецком стиле.
– Не берет, – вздыхает Эндж, сбрасывая.
– Потом увидит, – отмахивается отец, – Она тут носится как белка ужаленная еще со вчерашнего вечера.
Входим внутрь гостиницы и попадаем в просторный светлый холл.
– А Полина? – спрашивает Анжелика, – Уже тут?
– Да какой там! У нее ж сначала утро невесты в отеле, там фотосессия, потом Свят пришел в отель, опять фотосессия, потом вышли из отеля, снова фотосессия, потом они решили на яхте сюда приплыть, и конечно тоже фотосессия. Лишь бы до регистрации с этими своими фотосессиями добрались, – ворчит Владимир Анатольевич, явно не одобряя такую любовь к фотографии.
– Ясно, – закусывает губу Анжелика, и мне чудится мелькнувшая печаль в ее глазах.
Э-эй, Кудряха… Это что? Зависть сейчас была? Отставить! Хочешь, я тебя тоже поснимаю… У меня даже есть пара огненных идей для… фотосессий…Мысленно предлагаю про себя.
Тем временем останавливаемся на рецепции.
– Ну, молодежь, располагайтесь, а я пошел Татьяну искать. Скажу, что дочь привез. Вообще до гостей еще три часа, так что можете отдохнуть пока. Расслабляйтесь.
Провожая взглядом Владимира Анатольевича, невольно расплываюсь в предвкушающей улыбке.С этими словами он как-то неуклюже обнимает Эндж, коротко целует ее в щеку, отдает мне ее сумку и оставляет нас на попечение девушке рецепционисту.
Ну наконец блять! Вдвоем…
Правда, радуюсь меньше секунды, потому что…
– Сейчас заселимся и нам надо серьёзно поговорить, Тихий, – негромко, но сурово выдает Эндж голосом, от которого непроизвольно скукоживаются яйца.
Блин, я даже был не в курсе, что она умеет так.
Перестаю улыбаться и, не скрывая вызова, дергаю бровью.
– Ну, давай…Поговорим.
Захожу в номер первым. Кидаю наши сумки посреди светлой опрятной комнаты, большую часть которой занимает двуспальная кровать.
Бегло оцениваю обстановку. Скромненько, но чистенько. Из главных плюсов – просторный балкон и вид на залив.
Ну и постель конечно…
Отдернув штору, поворачиваюсь к Анжелике, которая так и застыла в маленьком коридоре, подперев спиной входную дверь и скрестив руки на груди.
Стоит нашим взглядам переплестись, как меня заражает ее нервным напряжением.
Настроена ругаться? Отлично… Ругаться я тоже люблю…
– Ты поговорить хотела? Говори, – предлагаю, пряча ладони в передних карманах джинсов и качнувшись с пятки на носок.
Эндж поджимает губы, а затем раздраженно сдувает прядку, упавшую на лоб.
– Я понимаю, для тебя это все игра, – начинает менторским тоном, – развлечься захотелось…
Примерно так же меня классуха отчитывала в попытке отыскать совесть. Гиблое занятие…Особенно, если так нудеть.
– Ближе к делу можно? В чем конкретно претензия? – предлагаю пропустить патетическую прелюдию.
– Но это моя реальная жизнь, моя семья! – повышает Анжелика тон, упорно продолжая в том же духе.
– Отлично, реальная. Претензия в чем?! – тоже говорю громче, повторяя вопрос.
