От Эндж ничего. Достав костюм с рубашкой из сумки и повесив их на дверь шкафа, падаю на кровать. Пишу Кудряхе.В номере я один. Натянув боксеры, первым делом беру телефон. Там уже Лидка сует свой любопытный курносый нос, интересуясь как у нас с Коршуновой дела, а еще мать пишет, что они с отцом вернутся раньше, через неделю.
Яр. Все нормально? Я нужен?
Ответ прилетает практически сразу.
Эндж. Все ок. Нет.
Лаконичная коза. Не нужен я ей. Ла-а-адно…
В принципе у меня итак нет никакого желания лишний час разыгрывать из себя идеального мальчика перед ее предками и знакомиться поближе с ее шкафоподобным братцем.
До сих пор неприятно коротит, стоит вспомнить, как он ее тискал, а она счастливо смеялась, будто в лотерею выиграла. Тоже мне… Брат…
Закинув руку за голову, разваливаюсь на кровати. После душа и дрочки снова рубит. Сказывается бессонная ночь и внезапная попойка с Максом.
Вечер в клубе помню урывками. Ближе к утру вообще какая-то жесть творилась с соплями Малевич и бычащим на нее Колобом. Он как напьется, вечно щемит ее. А я уже по традиции пытаюсь этот долбаный позор разрулить.
Может Люба и полезла ко мне тогда на дне рождения Лиды, потому что перепутала в своей не самой умной голове причину и следствие, и уже видит во мне рыцаря- спасителя, а не чувака, которому за друга обидно.
Хотя вот сейчас лежу и думаю – а чего собственно обидно?
Пусть он и выглядит как придурок, но ведь Малевич давала ему пару раз. Допросился. А я со своим больным самолюбием в итоге даже поцеловать Кудряху нормально не могу.
Как там Фома выдал? Подыхающий Пьерро…
Перед тем как окончательно задремать, лезу в соцсети Коршуновой.
Ведет она их отвратительно. Подрочить не на что, даже если очень сильно стараться.
Какие-то расписные наличники в Ярославле, драный кот у помойки, лесное озеро, резная дверь в Питере, каток, селфи с Лидой после зачета…
Добираюсь до фоток с прошлого лета. И там нахожу ее с этим Даней. То-то мне его рожа показалась знакомой. Эндж счастливо щурится от слепящего солнца, ветер кидает кудри ей в лицо, морские брызги оседают солью даже через экран, а на заднем фоне белый парус, который натягивает этот Даня своими ручищами -базуками. В море тут где-то выходили.
Красивая…
Так и вырубаюсь на этом фото, сжимая в ладони телефон.
***
– Спасибо, что хоть в трусах!
Доносится до меня смешок Коршуновой сквозь сон. Резко сажусь на кровати, продирая глаза. Эндж напротив с тюрбаном на голове и в банном халате. Распаренная после душа. Чистенькая…Смотрит открыто. В упор.
Кажется, решила сделать вид, что между нами ничего не было.
Ок, поддержу пока…
– Тихий, я и не в курсе была, что ты такой соня! Чуть что – спишь! – в шутку лупит скрученным полотенцем по постели рядом с моей ногой.
– Сон – лучшее решение в любой непонятной ситуации, – сообщаю ей хрипло, подмигивая, и заодно стараясь незаметно проверить, не стоит ли у меня опять.
Пф, нет…Выдыхаю. Ну не совсем как подросток. Уже хорошо.
– Как это по-мужски, – закатывает Эндж глаза, – Ладно, пора собираться, – раскрывает шкаф и достает оттуда платье, – Я одеваюсь в ванной, ты тут. Не заходить!
– Принято, кэп, – ехидничаю, провожая ее задницу плотоядным взглядом до момента, пока за Эндж не захлопывается дверь.
Это сигнал, что пора вставать и превращаться в завидного жениха. Лично у меня это занимает ровно пять минут, а вот Эндж приходится ждать.
И ждать… И ждать…
– Ты там жива, Кудряха? – интересуюсь минут через двадцать, устав бесцельно листать ленту в телефоне.
– М-м-м… Да… Сейчас…
Дверь ванной робко распахивается. Анжелика выскальзывает в комнату и замирает по стойке смирно передо мной, нервным движением проводя ладонями по бедрам. Смотрит с требовательным ожиданием, а я…
Это вообще что? Она так собралась? Издевается?!Бля, я даже сглотнуть не могу.
Взгляд липко проезжается по стройной фигуре в летящем, невесомом черном платье с крупными цыганскими цветами. От пальчиков босых ног, виднеющихся из-под длинной юбки, вверх, по изгибам бедер. Дальше, к тонкой, подчеркнутой поясом талии. И застревает в глубоком вырезе шифона практически до пупка… Я вижу края полушарий аккуратных девичьих грудей. Я блять понимаю, что она без лифчика, я… Она сможет в этом наклоняться?
По хер, неважно, я ей не дам проверять…Это не одежда, это раздежда какая-то. Платье, чтобы не снимать.
– Что? Думаешь, слишком? – Эндж нервно кусает накрашенные терракотовым блеском губы, правильно оценивая, почему я так остолбенел, – Просто хотелось… Знаешь, выделиться, но и не так чтобы совсем. Я же все-таки не невеста.
– Насчет первого точно получилось, – сиплю как из преисподней, – А больше ничего нет? – с надеждой интересуюсь.
– Нет, так плохо? – расстроенно.
Отрицаю, медленно мотая головой.
Плохо? Нет. Она охуенная.
Я ее никогда такой шикарной не видел. Эти кудри ее взбалмошные, крупные кольца сережек в ушах, невесомое платье в пол, будто облизывающее фигуру, треугольный низкий вырез, от которого у меня во рту слюна не помещается. Про пах я вообще молчу.
Я в шоке, я…
Просто эгоистично хочется оставить это только себе. Вот и все.
