– Не слушайте, извините! Он уже уходит! – щебечет Анжелика и больно тыкает пальцем меня в бедро, – Иди отсюда, Тихий, – шипит сквозь зубы.
– Девушка, он к вам пристает? – хмурясь интересуется мужик у Кудряхи и выразительно ударяет пудовым кулаком о раскрытую ладонь.
– Вам помочь? – обеспокоенно подлетает к нам стюардесса, – Уже скоро взлетаем, всем необходимо занять свои места.
И все трое требовательно смотрят на меня. Да, блин, обложили со всех сторон. Сдавшись, сваливаю, бросив на Кудряху мстительный взгляд. Мы еще не договорили…
“Уважаемые пассажиры, наш самолёт совершил посадку в аэропорту Домодедово города Москва. Температура за бортом 23 градуса…”
Отстегиваю ремень под ласковый, монотонный голос стюардессы. Наконец-то этот адов полет закончился. Я думал, что высплюсь в нем, как в прошлый раз, но в итоге не факт, что даже часто моргал.
Потому что ровно через два ряда впереди меня сидела Кудряха и, не переставая, мило болтала со своим гребаным накаченным соседом. Они даже смеялись…
Я видел, как сверкают ее белые зубки, когда она запрокидывала голову и встряхивала небрежно собранными в пучок кудряшками. И эти ее зубки будто в шею мне вонзались и выпивали всю кровь.
Под ребрами что-то черное и мутное растекалось. Противно кислило во рту. До боли знакомое. Опять эта чертова неадекватная ревность. Как было, когда ее с Фомой видел.
Хотя нет…
Сейчас даже сильнее. Потому что разум шел к черту, а тело пульсировало тем, что она ведь уже моя. Была еще вчера. Я слишком отчетливо помнил. Какая она внутри. Как пахнет, когда возбуждается. Какая на вкус…
И когда этот мужик поворачивался к ней, масляно скалясь, у меня непроизвольно сжимались кулаки.
Останавливало от того, чтобы встать и разрушить их гребаную самолетную идиллию только то, что свой лимит по дракам и идиотским поступкам я уже перевыполнил на год вперёд.
Да и дебоширство в самолете – проступок посерьезней, чем милая пьяная потасовочка в клубе или на свадьбе. Еще с рейса снимут, фамилия всплывет, попаду в новостные ленты и в итоге отец сам меня из какого-нибудь летящего самолета скинет, чтобы честь семьи не позорил.
Мда…
В середине полета этот вылизанный в барбершопе качок и вовсе включил на планшете фильм. И дал Эндж один наушник. Они склонились друг к другу головами, а у меня кажется давление скакнуло как у махрового гипертоника. Пульс навязчиво зазвенел в ушах.
Она ведь специально, да? Позлить…
Хотя, это бред, с чего бы ей?
Вы зафиналили, и Кудряха просто живет дальше свою жизнь. Жизнь свободной охренительной девушки, которую любой был бы не против трахнуть. Этот накаченный мужик уж точно…
Так ведь, Ярик, да?
Бля, меня сейчас стошнит. И похмелье тут не причём.
Когда Энджи пошла в туалет, я подорвался за ней. Без плана. Без цели. Порыв. Адреналин так в крови зашипел, что ни одной мысли не было слышно.
Догнав, не дал Кудряхе закрыть за собой дверь. Перехватывая ручку, попытался втиснуться внутрь кабинки. И кто их только придумал такими убого узкими!
Эндж шокировано уставилась на меня широко распахнутыми глазами, все ее лицо залилось краской. Попыталась тихо, не привлекая внимание остальных пассажиров, вытолкнуть меня обратно.
– Яр, ты что делаешь?! – напряженным шепотом.
Да если бы я знал!
И меня как ледяной водой окатило осознание, как это тупо все смотрится со стороны. И что я ни хрена не могу ей свое дурацкое поведение обосновать.
Что я скажу? Что опять приревновал?!
Устал смотреть, как она с соседом мило болтает, и снова чердак засвистел? Еще взгляд ее этот, впившийся в меня… Недружелюбный. Требующий хоть что-то объяснить.
– Быстрее давай, – сказал полный бред хрипло и отступил.
Эндж хлопнула дверью туалета. А я прислонился к стенке напротив и растер ладонями запылавшее лицо.
Тяжело мне с ней рядом.
Крышу рвет, дышать нечем.
На самом деле мы не так часто пересекаемся, и я, в общем, спокойно живу свою жизнь, которая меня абсолютно устраивает. А по прилету будем сталкиваться еще реже.
Универ я закончил. Со следующей недели меня ждет работа в семейном холдинге. И жесткая проверка со стороны отца на тему выросло из меня что-то путное или в ближайшие пятьдесят лет можно будет со мной вообще не разговаривать. Взрослая жизнь, твою мать…
И теперь я думаю, что это даже отлично. Не останется времени на эти сопливые метания. Вообще не до них будет.
Вот и прекрасно, да?
В самолете начинается суета. Все устремляются на выход.
***
В зоне прилета Эндж тормозит, начав копаться в телефоне.
Качок, слава яйцам, где-то потерялся. Мне показалось, что в самолете они обменялись номерами, но бессмысленно спрашивать у Кудряхи правда это или нет. Пошлет совершенно точно.
– Такси вызываешь? – интересуюсь у Анжелики, поправляя сумку на плече.
– Мхм, – кивает рассеянно, не поднимая на меня глаз.
– Не надо, я подброшу, – вызываюсь, – Я…
Устремляет на меня взгляд. Горло мгновенно обручем схватывает. Запинаюсь на секунду. Какая все-таки она…
– Я тут на парковке оставлял, пошли.
– Мажор, – фыркает ехидно.
– Так всего два дня, – с какого-то хрена оправдываюсь.
