Себастиан снова выставляет шары, а я занимаю свое место по другую сторону стола. Я разбиваю, хоть и не так аккуратно, как в прошлый раз. Лишь один шар попадает в боковую лузу – третий – да и тот едва-едва. Я бросаю взгляд на Себастиана.
– Это один, – говорю я.
– Разбивка тоже считается? – спрашивает он.
– Разумеется.
– Как скажешь, – пожимает плечами парень.
Скрестив руки перед собой, он хватается за края черной футболки и стаскивает ее через голову, и я не могу отвести взгляд от его длинного худого торса, загорелого и мускулистого. Он даже более подтянут, чем я себе представляла. У Себастиана широкие плечи и грудь, рельефные мышцы живота. Полоска темных волос тянется от пупка к поясу джинсов. Я провожаю ее взглядом до самого низа.
Когда я снова поднимаю глаза, парень ухмыляется, глядя на меня.
– Нравится? – спрашивает он.
Я презрительно перекидываю хвост через плечо и снова поворачиваюсь к бильярдному столу.
Не знаю, то ли от вида полуобнаженного Себастиана, то ли из-за того, что я торопилась продолжить игру, но следующим ударом я промахиваюсь. Хуже того, биток оказывается в лузе, так что мой соперник может поставить его куда угодно.
–
Еще больше меня бесит самодовольное выражение лица Себастиана, когда тот встает у стола. Даже не целясь, он забивает десятку.
– Твоя очередь, – говорит парень.
Он имеет в виду, что моя очередь раздеваться, а не бить. Я сердито снимаю левую туфлю. Это «Маноло Бланик», и я не в восторге от мысли, что мне придется надевать ее после того, как испачкаю стопу о пыльный цементный пол.
Себастиан забивает и двенадцатый шар.
– Не будешь же ты стоять на одной ноге, – ухмыляется он.
Я снимаю правую туфлю, и теперь мое сердце бьется чаще. Я собиралась побеждать, а не подставлять себя под удар. Поверить не могу, что промахнулась.
Себастиан забивает пятнадцатый шар в угловую лузу.
Я угрюмо снимаю резинку с хвоста, и мои волосы свободно рассыпаются по плечам.
– Не уверен, что это считается за одежду, – говорит Себастиан.
– Нет, считается, – раздраженно шиплю я.
– Как скажешь.
Он с легкостью забивает четырнадцатый.
Черт.
Мне стоило приодеться, прежде чем соглашаться на эту игру.
Медленно я тянусь за спину, чтобы расстегнуть свое мини-платье цвета электрик. Оно и так скрывало не многое, но вскоре будет видно еще больше.
Я спускаю лямки, и платье падает прямо в грязь. Теперь очередь Себастиана потерять свою челюсть.
Что ж, по крайней мере его реакция вызывает у меня удовлетворение. Парень выглядит слегка ошеломленным, словно его только что ударили по голове. Он даже не пытается сделать вид, что не скользит взглядом по моему телу в черном шелковом лифчике и трусиках.
Надеюсь, что моя фигура окажет на него тот же эффект, и Себастиан промажет.
Однако все случается ровно наоборот, и парень поворачивается к столу с новой решимостью в глазах. Если раньше он лишь забавлялся, то теперь он настроен серьезно. Себастиан намерен победить.
Следующий удар будет непростым. Мои шары пересекают его траекторию и мешают нанести точный удар. Парню приходится отбивать девятку от стенки, чтобы отправить ее в боковую лузу.
Себастиан бьет по мячу немного не по центру, и на секунду мне кажется, что он промахнется. Но шар ударяется о край лузы и падает внутрь.
Парень молча поворачивается ко мне лицом.
Не знаю, почему я так волнуюсь.
Я не думала, что игра зайдет так далеко.
Внезапно я осознаю, какой он на самом деле высокий, особенно теперь, когда я без каблуков, и понимаю, что мы здесь внизу одни в полумраке, а наверху громко играет музыка, и никто нас не услышит. Темные глаза Себастиана почти не видны в тени надбровных дуг.
Ставка есть ставка.
Трясущимися руками я тянусь за спину, чтобы расстегнуть лифчик.
– Погоди, – говорит Себастиан.
В два шага он преодолевает пространство между нами и смотрит вниз мне в глаза. Парень пока не касается меня, но я ощущаю жар, исходящий от его обнаженной груди. Я прижата к бильярдному столу, отступать некуда.
– Ты не обязана раздеваться, – говорит он.
Я облизываю пересохшие губы.
– Но мы заключили пари.
– Мне плевать, – отвечает он. – Мне нужно кое-что другое…
Я смотрю в его карие глаза, вижу в них золотые искорки, замечаю, какие густые и темные у него ресницы.
– Что? – шепотом спрашиваю я.
Парень наклоняется и касается своими губами моих.
Он целует меня, и я ощущаю тепло и легкий привкус соли и лимона. Его губы еще нежнее, чем казались на моей коже, но сам поцелуй совсем не нежный. Себастиан целует меня крепко, голодно.
Его правая рука находит мое бедро, а левая скользит в мои волосы и обхватывает затылок, чтобы прижать меня еще ближе.
Кажется, что весь мир растворился в этом поцелуе. Я не чувствую холодный бетон под ногами и не слышу громкую музыку над головой. Я слышу лишь, как кровь стучит у меня в ушах, пока я парю в невесомости.
Затем мы отрываемся друг от друга, и я снова стою в подвале.
– Будем заканчивать игру? – спрашивает Себастиан.
– Нет, – качаю я головой. – Мне пора домой.
