Чтобы получить содействие в изложении истории Америки и в реагировании на критику в наш адрес, я обратилась к одному из самых толковых руководителей средств массовой информации страны, Джудит Макхейл, с предложением занять должность заместителя госсекретаря США по вопросам публичной дипломатии и связям с общественностью. Она помогла основать и была директором телеканалов «MTV» и «Дискавэри», являлась дочерью карьерного сотрудника дипломатической службы. В этом качестве она помогала нам разъяснять политику США скептически настроенному миру, бороться с экстремистской пропагандой и вербовкой террористическими структурами в свои ряды новых сторонников, а также интегрировать нашу глобальную коммуникационную стратегию в нашу концепцию «мягкой силы». Она была также моим представителем в совете управляющих вещанием при правительстве США, который курирует радиостанцию «Голос Америки» и другие финансируемые США средства массовой информации по всему миру. Во время холодной войны это было важной частью нашей пропагандистской деятельности, давая возможность тем, кто оказался по ту сторону «железного занавеса», преодолевать цензуру новостей и информации. Однако мы отставали от динамично меняющейся ситуации в области технологии и рынка. Мы с Джудит согласились с тем, что нам необходимо серьезно перестроиться и обновить свои возможности. И все же убедить конгресс и Белый дом сделать это приоритетным направлением деятельности оказалось чрезвычайно тяжелой работой.
Я видела свою задачу в том, чтобы понуждать Пакистан уделять больше внимания борьбе с терроризмом и расширять сотрудничество в этой сфере, а также оказывать содействие его правительству в укреплении демократии и осуществлении экономических и социальных реформ, которые были бы способны предложить пакистанцам реальную альтернативу радикализму. Мне приходилось оказывать давление на пакистанскую сторону и критиковать ее, стараясь при этом не отказываться от помощи Пакистану в борьбе с терроризмом, борьбе, которая имела решающее значение для будущего обеих наших стран.
Вскоре после того, как я в конце октября 2009 года прибыла в Исламабад, в Пешаваре, городе всего в девяноста милях к северо-западу от пакистанской столицы, на оживленном рынке был подорван начиненный взрывчаткой автомобиль. Погибло более ста человек, многие из них — женщины и дети. Местные экстремисты требовали введения запрета для женщин на посещение рынка, и этот взрыв, похоже, был предназначен для того, чтобы наказать тех, кто не был запуган угрозами экстремистов. Пакистанское телевидение демонстрировало всей стране виды обожженных тел и дымящихся руин. Было ли случайным время проведения этого теракта, или же экстремисты хотели тем самым донести до всех свою идею? В любом случае ставки моей только что начатой деликатной поездки только повысились.
Первой остановкой на моем пути была встреча с министром иностранных дел Пакистана Шахом Махмудом Куреши, для этого потребовалось буквально несколько минут проехать от посольства США через ухоженный, содержащийся в идеальном порядке дипломатический квартал Исламабада. Столица Пакистана представляет собой спланированный город с широкими проспектами в окружении низких зеленых гор, построенный в 1960-х годах для того, чтобы переместить правительство из торгового центра в Карачи ближе к штаб-квартире вооруженных сил в Равалпинди. Даже тогда, когда у власти номинально находится гражданское правительство, влияние армии сохраняется. Один из журналистов, сопровождавших нас в поездке, спросил меня в самолете, убеждена ли я в том, что пакистанские военные и сотрудники разведывательных служб прервали все связи с террористами? Нет, ответила я, не убеждена.
В течение многих лет большинство пакистанцев считало, что беспорядки на северо-западной границе их страны происходили где-то там, далеко. Этот район никогда не находился под полным контролем национального правительства, и они гораздо больше были озабочены практическими и неотложными проблемами нехватки электроэнергии и безработицы. Но теперь, когда нестабильная ситуация распространилась и на другие районы страны, отношение к этому стало меняться.
На пресс-конференции по итогам нашей встречи Куреши выразил крайнюю обеспокоенность в связи с терактом и обратился к экстремистам со следующими словами:
— Мы не собираемся сдаваться. Мы будем сражаться с вами. Вы думаете, что, нападая на невинных людей и лишая их жизни, вы поколеблете нашу решимость? Нет, вы не сможете этого добиться.
Я присоединилась к нему, самым решительным образом осудив террористическую акцию, и заявила:
— Хочу, чтобы вы знали: Пакистан не одинок в своей борьбе с терроризмом.
Я также объявила о крупном новом проекте, направленном на то, чтобы оказать Пакистану содействие в преодолении хронического дефицита электроэнергии, который препятствовал развитию национальной экономики.
