На политической арене Турции и в развитии наших отношений с этой страной был еще один важный игрок: премьер-министр Эрдоган. (В турецкой политической структуре пост президента, по сути, является представительской должностью, в то время как премьер-министр руководит работой всего правительства.) Впервые я познакомилась с ним, когда он был мэром Стамбула в 1990-х годах. Он был амбициозным, волевым, идейным и эффектным политиком. Созданная им исламистская партия[53] впервые победила на парламентских выборах в 2002 году, затем эта партия вновь одерживала победу на выборах в 2007 и 2011 годах. Премьер-министр Эрдоган увидел в этом доверие к нему своего народа и готовность следовать его радикальным переменам. Его правительство активно преследовало предполагаемых участников заговора в армии и сумело удерживать власть крепче, чем любые их гражданские предшественники. (Термин «исламисты», как правило, относится к людям и партиям, считающим, что руководящая роль в политическом курсе и действиях правительства должна принадлежать исламу. Этот термин можно применить к достаточно большому числу людей, начиная теми, кто полагает, что исламские ценности должны учитываться при принятии стратегических государственных решений, и заканчивая теми, кто считает, что все законы должны быть не только одобрены, но и сформулированы происламскими авторитетами в соответствии с исламским правом. Не все исламисты похожи друг на друга. Иногда исламистские лидеры и организации, включая радикальные, экстремистские и террористические, относятся к демократии враждебно. Но в мире можно насчитать множество политических партий с религиозной направленностью: индуистских, христианских, еврейских, мусульманских, которые относятся с должным пониманием к необходимости уважать демократические принципы и политический курс, ориентированный на демократию. Поэтому, в интересах США, мы должны побуждать все религиозно-политические партии и их лидеров придерживаться принципов демократии и отказываться от насилия. Любое предположение о том, что верующие мусульмане или люди любой другой веры не могут достигнуть демократических успехов, оскорбительно, опасно и неверно. Они доказывают это каждый день, добиваясь таких успехов в нашей собственной стране.)
Некоторые реформы, которые провел Эрдоган, оказались положительными. Руководствуясь перспективами потенциального членства в ЕС (которое до сих пор остается вне ее досягаемости), Турция упразднила суды государственной безопасности, внесла поправки в Уголовный кодекс, расширила право на помощь адвоката и ослабила ограничения на преподавание и вещание на курдском языке. Эрдоган также объявил о намерении придерживаться во внешней политике курса, который получил название «Стратегическая глубина»[54]. Инициатива разрешить прежние региональные конфликты и занять более активную позицию на Ближнем Востоке была поддержана Ахметом Давутоглу, одним из советников Эрдогана, который позже стал министром иностранных дел. Название политического курса звучало весьма привлекательно, а его суть была вполне конструктивной. Однако, с другой стороны, такая политика привела Турцию к совершенно неадекватному дипломатическому соглашению со своим соседом, Ираном, который ничего не делал для того, чтобы рассеять опасения международного сообщества относительно ядерной программы Тегерана.
Несмотря на позитивные сдвиги, которые произошли под руководством Эрдогана, подход его правительства к политическим соперникам и средствам массовой информации вызывал все более сильную озабоченность, даже тревогу. Сокращение возможностей для общественного инакомыслия вызывало все больше вопросов о направлении, которое избрал Эрдоган для движения страны, и о его реальной приверженности демократическим принципам. Его политические противники высказывали подозрения, что его конечной целью являлось превращение Турции в исламское государство, где не будет места для инакомыслия, и некоторые его действия только усиливали эти подозрения. Правительство Эрдогана пугающе часто приговаривало журналистов к тюремному заключению и принимало жесткие меры по отношению к участникам протестных акций, которые были не согласны с некоторыми правительственными решениями во время его второго и третьего сроков нахождения у власти. Коррупция оставалась серьезной проблемой, и правительство было не в состоянии идти в ногу с быстрорастущими ожиданиями граждан среднего класса.
