После церемонии подписания по дороге в аэропорт мне позвонил президент Обама и поздравил меня с этим успехом. Это еще не было завершением дела, но для этого нестабильного региона мы сделали большой шаг вперед. Позже в «Нью-Йорк таймс» мои усилия в этот день описали как «борьбу до последней минуты, лимузинную дипломатию». Я тогда ехала не в лимузине, но в остальном это было точным описанием.
Балканские войны 1990-х годов остаются горьким напоминанием о том, что Европа по-прежнему хранит старую ненависть, которая однажды может вылиться в новое разрушительное насилие.
Когда я посетила Боснию в октябре 2010 года, в рамках трехдневной поездки по Балканам, с одной стороны, я осталась довольна явным прогрессом, а с другой — осознала всю серьезность того, что еще необходимо было сделать. Дети уже могли без страха ходить в школу, а их родители — на работу, однако ощущалась острая нехватка достойных рабочих мест, а экономические трудности и недовольство продолжали расти. Ядовитая этническая и религиозная ненависть, подпитывавшая войны, остыла, но опасные токи сектантства и национализма по-прежнему оставались. Страна представляла собой федерацию двух республик, в одной из которых главенствовали боснийские мусульмане и хорваты, а в другой преобладали боснийские сербы. Боснийские сербы срывали все попытки по устранению препятствий для экономического роста и организации нормального управления, упрямо надеясь в один прекрасный день войти в состав Сербии или даже стать независимым государством. Обещание большей стабильности и больших возможностей, предоставляемых интеграцией в Европейский союз или НАТО, не оказывало должного воздействия.
В Сараеве я принимала участие в открытой дискуссии со студентами и лидерами гражданского общества в историческом месте города — Национальном театре, уцелевшем за время войны. Один молодой человек поднялся, чтобы рассказать о своем путешествии в США в рамках программы академического обмена с американскими университетами и колледжами, финансируемой Государственным департаментом. Он назвал этот опыт «одним из лучших» в его жизни и призвал меня продолжать поддерживать и расширять эти программы. Когда я попросила его объяснить, почему для него это так важно, молодой человек ответил:
— Мы учились делать выбор в пользу терпимости вместо нетерпимости, работать сообща, относиться друг к другу с уважением, на равных… Среди нас были студенты из Косова и Сербии, и ни один из них не выразил озабоченности по поводу вопросов, разделяющих эти страны, потому что они поняли, что… мы друзья, что мы можем говорить и действовать сообща и не существует проблем, если мы действительно хотим что-то сделать.
Мне очень понравилась сказанная им простая фраза: «выбирать терпимость вместо нетерпимости». Она прекрасно передавала тот переходный период, который еще переживали народы Балкан. И это было единственным способом исцеления собственных и общих ран.
Затем мы отправились в Косово. В 1990-х годах Косово было частью Сербии, преимущественно населенной этническими албанцами, которые страдали от жестоких нападений и депортаций со стороны сил Милошевича. В 1999 году НАТО во главе с США организовало воздушную операцию, нанеся, в целях предотвращения этнической чистки, бомбовые удары по военным частям сербов и по сербским городам, включая Белград. В 2008 году Косово провозгласило независимость и было признано большей частью международного сообщества. Однако Сербия отказалась признать независимость Косова и продолжала оказывать значительное влияние в северном приграничном районе этой страны, где проживали этнические сербы. Большинство больниц, школ и даже суды по-прежнему управлялись и финансировались Белградом, а сербские службы безопасности обеспечивали общественный порядок. Все это дестабилизировало суверенитет Косова, усугубляло внутренний раскол в стране и делало напряженными отношения между двумя соседями. Неспокойная ситуация мешала экономическому и социальному прогрессу, для которого каждая из стран должна была действовать самостоятельно, в том числе и для выдвижения своей кандидатуры на членство в Европейском союзе. Однако события прошлого и застарелую ненависть оказалось очень трудно преодолеть. Одна из целей моего визита заключалась в том, чтобы привести обе стороны к принятию обоюдного решения.
