Внутри вагона на деревянном ящике восседал, упираясь правой рукой в бедро, бандит огромного роста в таком же, как у Гундоса, кожаном плаще, только без капюшона. Его плоское, сильно суженное к подбородку лицо действительно напоминало по форме утюг.
– На колени! – Енот ударил Бурбона сзади по ноге. Тот упал на колени и без лишних напоминаний сцепил руки на затылке. Бандит хотел проделать то же самое с Купрумом, но рыжий так глянул на шибздика, что у того пропало всякое желание подходить к сталкеру со странными разводами на лице.
В это время Гундос подтащил Арину к ведущим в вагон сходням.
– Это тебе, Утюг, – он сильно дернул блондинку за руку и втолкнул ее в вагон. Арина пробежалась по доскам, запнулась об одну из наколоченных сверху поперечин и чуть не растянулась прямо перед ногами главаря банды.
При виде затянутого в комбинезон стройного тела Арины толстые губы Утюга расплылись в довольной улыбке. Он протянул вперед руку и звонко шлепнул пленницу по упругому бедру. Арина, плотно сжав губы, сердито сверкнула глазами. Утюг заметил это и еще шире улыбнулся.
– Гордая, да? Люблю таких, – прохрипел он, схватил девушку за руку и втолкнул вглубь вагона. – Посторожи ее, Гундос, а я пока до лошков схожу.
Топая ножищами по стонущим под такой тяжестью доскам, Утюг спустился по трапу на асфальт и, хлопая полами плаща, проследовал к группе захваченных бандитами сталкеров.
– Эй, татуированный, ты особенный какой, че ли? А ну-ка, по бырику упал на кости.
Бандит с черными прыщами на округлом носу оттолкнул Енота и мыском кроссовки врезал Купруму в подколенное сухожилие. Сталкер чуть не охнул от неожиданности. Он упал на колено, стиснув зубы и сжимая кулаки. Извилины на его лице и руках еще больше потемнели. Там, где они проходили под кожей, местами набухли крупные бугорки.
– Молодец, Трюфель, давно бы так! Учись, Енот, ссыкло ты позорное.
Утюг отвлекся на прихвостней и не заметил происходящие с лицом Купрума перемены. Когда он снова взглянул на сталкера, кривя губы в неприятной ухмылке, тот уже стоял на коленях, как остальные пленники. К линиям на его коже вернулся прежний цвет, а бугристость исчезла, как будто ее и не бывало.
– Вам сильно повезло, фраерки. – Заложив руки за спину, Утюг прошелся перед ожидающими своей участи сталкерами, звякая железными подковками на каблуках низких сапог. – В другой день вас давно бы уже обшмонали и пустили в расход, но, раз Гундос поднял мне настроение и я сегодня добрый, предлагаю любому из вас испытать удачу.
Главарь поманил Енота рукой. Когда тот приблизился, забрал у него револьвер и разрядил, высыпав патроны в ладонь. После чего вернул один патрон в камору и прокрутил барабан, резко проведя пистолетом по рукаву. Остальные пять золотистых тушек сунул в карман плаща.
– Может быть, мне понравится игра, и тогда везунчиков будет несколько. – Утюг взвел курок «нагана». – Ну, кто хочет сыграть со мной в «русскую рулетку»? Если пуля не вышибет смельчаку мозги, зуб даю, его ждет приятный сюрприз.
Слева от Бурбона сталкер в потрепанном комбинезоне «Восход» расцепил пальцы на затылке и осторожно поднял руку над головой:
– Я сыграю с тобой.
Утюг посмотрел на него с притворным изумлением.
– Ты так сильно веришь в удачу?
Сталкер кивнул, глядя предводителю шайки в глаза. Утюг поманил его стволом пистолета к себе:
– Ну что ж, иди сюда.
Парень встал с колен и подошел к главарю под прицелом направленных на него бандитских стволов.
– Правила просты: я нажимаю на спусковой крючок. Если ты остаешься цел и невредим, забирай свои вещи, без оружия, разумеется, и вали, куда хошь.
– Честно?! Ты правда отпустишь меня?! – В синих глазах сталкера вспыхнули искорки надежды.
– Не зли меня понапрасну, фраерок, – угрожающе прорычал Утюг, ткнув смельчака стволом револьвера в грудь. – Мое слово – закон! Как сказал, так и будет. Верно, братва?
Бандиты вразнобой закричали:
– Да! Все правильно! Так и есть!
Утюг поднял над головой руку с зажатым в ней «наганом», и крики тут же прекратились. На площадке перед депо наступила такая тишина, что Бурбон услышал тихий шелест листвы на ветках растущих за кирпичным забором деревьев и шорох скребущейся о въездные ворота травы. А еще ему показалось, что он различил далекие вопли мутантов. Там был и вой слепых псов, и злобный рев сушильщиков, и похожее на рокот океанического прибоя рычание церберов, и еще много других пугающих звуков.
Он не обратил бы на это особого внимания, ведь Зона кишит мутняками, как перенаселенный зверьем заповедник, если б не одна странность. Ему показалось, что рев и крики доносятся с одной стороны, и это не было похоже на схватку тварей между собой. Как будто мутанты собрались вместе, подчиняясь неведомой воле, и шли на слышимый только ими таинственный зов. Все это сильно напоминало странное поведение болотных гнусей и пучеглазки возле разрушенного железнодорожного моста.
