– Ну сколько можно об этом вспоминать, Гундос?! Я же не виноват, что тот педрила волосы, как баба, отрастил. Понаехали сюда всякие, – фыркнул он. Из красного носа покатились две блестящие узенькие дорожки. Сопля быстро провел над губой рукавом (на облупленной коже куртки осталась темная полоса) и засопел, широко раздувая покрытые желтыми коросточками ноздри.
– Не нравится? – усмехнулся Гундос. – Ниче, бывает. Ладно, дуй снова на вышку, мож, еще какую фифу присмотришь нам на потеху.
Сопля кинул на него быстрый взгляд, сунул обрез за отворот кожанки и потопал к воротам. Вскоре послышался стук подошв по металлу. Спустя несколько секунд страдающий хроническим ринитом бандит показался над забором. Он взбирался по лестнице вышки, попеременно хватаясь за шершавые от ржавчины и островков облезлой краски перекладины обеими руками.
– Э-э, толстый, тебе кто разрешил по сторонам смотреть? А ну быро повернул харю ко мне!
Бурбон мгновенно среагировал на гнусавые вопли. Он повернулся к бандитам лицом и не увидел, как Сопля пролез в квадратное отверстие ограниченного железными щитками пятачка, выпрямился в полный рост и приступил к дежурству.
– Эт самое, пацаны, оружие у них заберите, – распорядился Гундос. – Этих двоих добавьте к остальным лошкам, а я цацу к Утюгу отведу. Он давно хотел с шешей какой-нить покувыркаться, вот и будет ему от нас подарочек. Мож, раздобрится, и нам к вечеру баба перепадет.
– Пока от него только пинки и зуботычины перепадают, – хмуро заметил бандит с ПМ в руках. Держа его перед собой в чуть согнутой руке, он приблизился к Арине и Купруму, жестом веля им разоружиться. Те беспрекословно выполнили приказ, складывая на землю не только автоматы, но и ножи, а Купрум добавил еще и вынутый из кобуры пистолет.
– Ему положено, он здесь старший, – ответил Гундос. – Хочешь сам пацанам звездюлей раздавать, брось ему вызов. Победишь в поединке – и вся власть твоя.
– Победишь его, как же! – фыркнул бандюга с заплаткой на левой штанине. Он поправил сползающую на глаза шапочку стволом старенького «нагана» и снова нацелил оружие на Бурбона. – У него кулак с мою голову будет. Быстрее он нам всем мозги вышибет и не запыхается.
– Ну тогда и не хрен стонать, – сказал как отрезал Гундос. – Ну, долго еще стоять будете?
Бандиты как будто ждали его окрика. Они окружили пленников, подтолкнули Арину к Гундосу и повели мужчин в здание. Троица, что пряталась за контейнерами и остовом подъемного крана, осталась на местах коротать до конца смены.
Внутри депо было сумрачно и прохладно. Дневной свет проникал сквозь оставленную стрелой крана пробоину в крыше и расположенные в стенах почти под самым потолком запыленные окна. Рассеянные лучи широким веером падали на два крытых грузовых вагона. Товарняки стояли по диагонали друг от друга на параллельно расположенных путях, заполняя собой практически все пространство депо между широкими, метров пять в поперечнике, платформами.
На одном из этих проходящих вдоль всего помещения дебаркадеров было организовано что-то вроде жилой территории. Широкие промежутки между поддерживающими бетонные фермы квадратными колоннами загораживали листы старого шифера, фанеры и железа, образуя подобие стен.
Бурбон решил, что их поведут в один из этих апартаментов, но он ошибся. Покрикивая на пленников, чтобы пошевеливались, бандиты протащили их сквозь все депо и через противоположные ворота вытолкали на улицу.
Переход из сумеречного здания на залитую дневным светом асфальтированную площадку не прошел для Бурбона даром. Он зажмурился на мгновение, давая глазам привыкнуть, запнулся о выбегающие из ворот рельсы и растянулся во весь рост на асфальте под веселый гогот бандитов.
– Вставай, лошара! – тот самый бандит с заплаткой на штанине взмахнул зажатым в руке револьвером и, хекая, со всей дури лягнул лежащего на асфальте сталкера грязной кроссовкой в бок. Бурбон охнул и скорчился, подтягивая ноги к груди. Бандюг снова хотел пнуть его, но тут откуда-то сбоку раздался хриплый окрик:
– Отзынь, Енот!
Щуплый бандит мигом втянул голову в плечи и спрятался за спины более физически развитых подельников.
– Тащите их к остальным! – велел тот же голос.
Стонущего Бурбона с двух сторон подхватили под руки и поволокли к грузовому контейнеру с рыжими потеками ржавчины на крашенных серой краской боках. (Железный короб стоял перпендикулярно ведущим в депо путям, условно деля пространство от заброшенного ангара до еще одной сторожевой вышки на две неравные части.) Купрум следовал на шаг позади под прицелом «шестерки». Гундос и Арина замыкали шествие.
Бурбон не хотел еще больше усугублять и без того незавидное положение и на своих двоих проделал последние метры до кучки стоящих на коленях со сцепленными на затылке руками сталкеров. Обоих пленников развернули лицом к ржавеющему на путях товарному вагону с откаченными в стороны сдвижными дверями.
